— Что же мне теперь делать? — спросила Светлана, когда они возвратились к машине. — Ведь у меня ничего не осталось. — Потом она что-то вспомнила, и ее лицо тронула легкая тень улыбки. — А впрочем, есть счет в банке, а дом застрахован…

— Хоть какие-то документы сохранились? — спросил Федор.

— Свидетельство о рождении и диплом находятся у папы.

— Выходит, у тебя не так уж все плохо, — заявил он. — А с жильем — нет проблем. Поживешь у меня.

— Это исключено, — возразила Светлана.

Лукашин запустил двигатель.

— Не упрямься, поехали ко мне.

— Нет. Сегодня ты снимешь для меня номер в отеле. Я устала, намерена принять душ и отдохнуть.

— Без проблем.

Светлана молча о чем-то думала и смотрела в окно.

Они ехали, освещаемые огнями встречных машин. Вечер был душный, и ветер, врывавшийся в раскрытые окна, приятно освежал их лица.

Вскоре они подъехали к отелю «Шехерезада».

— Это самый роскошный отель в городе, — сообщил Федор.

— Выглядит симпатичным и напоминает восточную сказку, — сказала она. — Навевает воспоминания из детства и из книги, которую я любила. Много чудес мне рассказала Шехерезада, вплетая сказку в сказку.

Молодые люди покинули автомобиль. Откуда-то из окна доносилась успокаивающая мелодия под названием «Сказки Шехерезады». Поздний вечер был очень тихий, поэтому мелодия слышалась отчетливо.

Они прошли через парадный вход отеля и оказались в просторном холле. Дизайн интерьера был выполнен в восточном стиле: красивый, яркий, необычный. Посреди помещения возвышался небольшой действующий фонтан. Вдоль стен стояли мягкие диваны и кресла, обшитые разноцветными пестрыми тканями, там же находились деревянные столики, украшенные витиеватой резьбой. На полу ковры ручной работы с яркими рисунками. Повсюду цветочные композиции в горшках, подвесных корзинах и вазонах. Вся эта красота гармонировала между собой, создавая восточный колорит.

Их встретила администратор — очень красивая девушка в национальной одежде Востока. Оформление заняло немногим более пяти минут, и вот они уже на третьем этаже, в комфортном номере люкс.

— Замечательное место! — оценил Федор. — И что мы будем делать?

— Неужели непонятно, — усмехнулась она, снимая с себя платье.

На ней были только белый бюстгальтер и трусики. Он приблизился к ней и обнял.

Светлана доверчиво прижалась к нему.

— Я не хочу, чтобы ты подумал, что я занимаюсь этим с кем попало, — тихо прошептала она.

— Все в порядке. Я хочу, чтобы эта ночь принадлежала только тебе и мне.

— Я знаю, но хочу, чтобы ты поверил мне…

— Я никому не верю.

Ее брови резко взметнулись вверх. Она закинула руки ему на шею, глядя в глаза. Они долго стояли, обнявшись. Затем он перенес ее в комнату и уложил на кровать.

Кончиками пальцев она погладила его по щеке.

— Будь паинькой, оставь меня сейчас, хорошо? — Она слегка шлепнула его и отодвинулась подальше. — Уходи. Я очень устала. После всего, что сегодня произошло, я должна побыть одна и все обдумать. Ты мне нравишься, ну а поцелуи оставим на потом…

Глава 3

В полумраке небольшого холла на третьем этаже отеля «Шехерезада» в мягком глубоком кресле сидел Фархад, смуглый, весьма крепкий азиат с плоским лицом и прямыми волосами. Он был слишком взволнован. Некогда любимая мелодия, доносившаяся из глубины отеля, его раздражала. Он знал, что Светлана Никольская только что вселилась в номер люкс. С ней находился журналист Лукашин. Об этом ему сообщил Мустафа, который следил за ними.

Настенные часы показывали двадцать два часа сорок пять минут. В двадцать три часа должна появиться дежурная по этажу и выгнать постороннего из номера.

Он сверлил мрачным взглядом дверь люксового номера, еле сдерживая себя от ярости. Неожиданно из номера вышел Лукашин и с понурым видом направился к лифту.

Фархад вынул из кармана смартфон и позвонил:

— Мустафа, этот репортеришка направляется к выходу. Сделай так, чтобы он надолго забыл дорогу к моей девушке, — требовательно произнес он.

Вне себя от негодования, Фархад вошел в номер. Полураздетая Светлана лежала поверх покрывала на кровати.

— Зачем тебе этот парень? — сквозь зубы процедил Фархад. — Ведь у тебя есть я.

Девушка нахмурилась.

— Уходи. Ты уже надоел мне своим приставанием, — надменно и цинично выговорила она.

— Мне неприятно это слышать, — с огорчением раздраженно произнес он. — Ты еще не знаешь меня. Я могу пойти на крайность.

— Неужели? — засмеялась она, сверкая изумрудными глазами. — Это угроза?

— Только напоминание. Ведь мы связаны одной веревочкой. Ты забыла?

Светлана встала с кровати и надела платье.

— Соглашение наше помню, — тяжело проговорила она, и ее большие глаза блеснули двумя холодными льдинками.