А потом, в один момент, даже не понимаю, почему хочу его притормозить. Вообще, словно бы забываю об этом. Уже и правда не соображаю, о чем хотела просить.

Нельзя нам без защиты. Нужен презерватив. Одной осторожности мало.

Но хватает одного безумного поцелуя, чтобы я вообще забыла, как говорить.

Потому что когда Варвар все же отрывается от моих губ, я лишь подвисаю, глядя в его потемневшие сверкающие глаза.

Ну и потом шансов сбросить дурман тоже не остается.

Он накрывает мое лицо ладонями. Обхватывает. Ведет пальцами по скулам. внимательно изучает.

И снова врезается в мой рот. Переплетает наши языки, будто желает слить воедино. Тесно, жарко. Проточное движение, словно намеренно растянутое.

Как тут говорить? О чем?

Поздно. Давно. Наверное, еще с того момента, как я настолько отключилась, что снова оказалась под ним. Голой. Без клочка одежды поверх.

Он трогает меня везде.

Горячие пальцы скользят по животу. Проникают ниже, глубже. Касаются там, где я уже к своему стыду мокрая и готовая для него.

Его губы накрывают грудь, терзают мои соски.

И пусть поцелуй обрывается, вернуться на поверхность не получается. Ниже падаю и еще ниже, ниже. В самую бездну лечу. Бесстыже наслаждаюсь этим. Ловлю дикие эмоции от обжигающего падения.

Дрожь пробегает по телу. Каждая клетка вспыхивает. Пламя разливается под кожей.

Разгорается все сильнее. Дыхание сбивается. Никак не получается глотнуть воздух.

И я уже с трудом осознаю происходящее.

Варвар опять целует меня. Убирает пальцы от низа живота. Сминает ягодицы, заставляя вскрикнуть, невольно забиться под ним, затрепетать.

Еще секунда — он входит в меня.

Плавно. Мощно. Четким, выверенным движением заполняет до предела. Распирает изнутри, растягивает. Вынуждает застыть под жаром возбужденной плоти.

Боли нет. Ничего не саднит. Никаких неприятных ощущений.

Наоборот. Меня такими искрами пробивает от этого властного собственнического проникновения, что все внутри сладко вибрирует, наливается приятной тяжестью.

Накал набирает обороты. Будто кислород вокруг электризуется. И я сама электризуюсь. Отзываюсь на малейшее движение. Нервы обнажаются. Эмоции оголяются.

Яркие вспышки перед глазами. В ушах стоит шум. В голове полнейшая темень.

Меня буквально вырубает.

Варвар берет свое.

Сначала медленным, бережным, почти спокойным толчком. От него даже не ждешь такой нежности. Кажется, само его тело для другого выковано. Да для чего угодно.

Только не для таких размеренных, ровных движений.

Рывок сокрушительный. Внутрь. Вглубь. На всю длину. Но ощущается это словно ласка. Растянутая. Не переходящая никакие границы.

Байматов застывает. Ловит мой взгляд, считывая реакцию. Контролирует все. И меня, и себя самого. Дает время привыкнуть, принять его целиком. Лишь потом начинает двигаться. Однако не в полную силу.

Градус напряжения нарастает волнами. Толчок за толчком. Рывок за рывком.

Страстный поцелуй. Легкий укус в плечо.

Его губы на моей груди. Зубы царапают сосок. Слегка прикусывают. И вот он уже накрывает губами вторую грудь. Обводит языком, поддразнивает, намеренно толкает за грань. И двигает бедрами сильнее. С каждой новой секундой набирает темп, ускоряет ритм.

Сперва это едва заметно. Однако чем больше времени проходит, тем ощутимее все становится.

Его огромный член вбивается в меня. Вырывает стон за стоном. Отправляет раскаленные стрелы от груди к животу и обратно. Тягучие спазмы сводят бедра.

Еще немного — и чувство такое, словно кожа горит.

Он движется быстрее. Резче. Мощнее.

Это уже не просто проникновение. Атака. Жесткая. Порабощающая. Не оставляющая ни единого шанса на спасение

Хорошо, что это не наш первый раз. Хорошо, что я уже растекалась под ним от умелых и чувственных ласк. От собственнических поцелуев.

Мне везет, что Байматов меня подготовил. Не набросился вот так сразу. Не ворвался в мое тело в ту же секунду, как подмял меня под себя.

Он все же дал мне время. Завел. Расслабил. И лишь потом, когда сознание затуманилось, когда я сама словно скользнула за край реальности, Варвар себя отпустил. И то — явно не до конца.

Опять выжидает. Дает возможность привыкнуть. Лишь потом действует. Ловит мои реакции. Подмечает эмоции.

А после толкает в пропасть. За собой утягивает. В жерло извергающегося вулкана.

До крупной дрожи. До судорожных спазмов. До вонзившихся в его широкие плечи ногтей. До вскриков и всхлипов, которыми я буквально захлебываюсь. До полного затмения.

Меня уже не просто берут. Трахают. Размазывают на смятых простынях.

Раскатывают на постели, всколоченной от бешеного перемещения наших тел.