Приближается вторая ведьма. Она умнее своего приятеля. Вместо того, чтобы произнести слабое заклинание, она выхватывает острый изогнутый клинок, сверкнувший в оранжевом свете. Двое других ведьмаков нападают на меня с противоположных сторон, пытаясь схватить за руки. Я пригибаюсь и откатываюсь назад, и они врезаются друг в друга. Ведьма с клинком не обращает внимания на их крики боли и продолжает наступать.

— Я знаю тебя, — шипит она.

Я поднимаю плечо, демонстрируя нарочитую беспечность.

— Я знаменита.

— Я должна быть впечатлена?

— Я дам тебе автограф, когда мы закончим.

Её губы кривятся. Спустя долю секунды нож вылетает из её руки и летит в мою сторону. Это не метательный кинжал и уж точно не рассчитан на такую аэродинамику. У неё сохранилось ровно столько магических сил, чтобы прошептать несколько слов, помогающих ему в полёте. Я разворачиваюсь так быстро, как только могу. Вместо того, чтобы вонзиться мне в живот, клинок попадает в бок.

Я хмурюсь и поворачиваюсь к ней лицом.

— Кажется, ты задела почку, — я опускаю взгляд. Рукоять сделана из кости, украшена красивой инкрустацией. Я провожу по ней кончиком указательного пальца. — Человеческая? Это довольно мерзко.

Она бросается на меня с пронзительным криком. Замедленная лезвием, которое всё ещё торчит у меня из бока, я позволяю ей врезаться в меня всем телом. Мы обе падаем на землю. Её руки молотят по мне, ногти царапают открытую кожу. Я поднимаю голову и ударяю лбом по её лбу. Оглушённая, она падает обратно, и я сталкиваю её от себя, а затем встаю на ноги. Я достаю из внутреннего кармана куртки кабельную стяжку и обматываю ею её запястья.

Те два ведьмака, что врезались друг в друга, поднимаются на ноги. Они переводят взгляд с меня на свою подружку и обратно, затем один раз переглядываются, разворачиваются и бегут. Я так не думаю.

Я присаживаюсь на корточки и подбираю два гладких камешка, взвешивая их в руках. Я прицеливаюсь и запускаю первый камешек; он скользит по воздуху с идеальной точностью и попадает первому ведьмаку в затылок. Он падает на землю, в то время как второй продолжает бежать. Не теряя ни секунды, я бросаю другой камешек. К сожалению, на этот раз я немного промахиваюсь и попадаю ему в ухо. Однако, должно быть, это наносит больше вреда, чем я предполагала, потому что он отклоняется от курса, врезается в надгробие и со стоном заваливается через него. Он больше не встаёт.

Оживший труп женщины полностью вылез из ямы в земле. Она стоит на краю, покачиваясь и хмурясь. Из её глаза выползает одинокая личинка. Мгновение мы смотрим друг на друга. Ну привет. Её челюсть двигается, как будто она пытается вспомнить, как говорить. Когда с языка не слетает ни слова, она медленно, заикаясь, поднимает плечи, имитируя пожатие. Она остаётся стоять ещё одно долгое мгновение, затем поворачивается спиной и опускается в разрытую могилу. Я подхожу бочком и смотрю вниз, когда она скользит обратно в сломанный деревянный ящик, закрывает глаза и замирает. Ну, хоть кто-то здесь знает своё место.

Я связываю запястья оставшимся трём ведьмакам и втаскиваю их в соляной круг, располагая их вокруг дела их собственных рук. Я не спускаю глаз с полуразрушенного гроба, но не замечаю ни малейшего движения. «Столько усилий потрачено на такое недолговечное и бессмысленное заклинание», — думаю я про себя.

Ведьмак, которому нужна была информация, стонет и сердито смотрит на меня.

— Мы не делали ничего плохого.

Я цыкаю языком. Он, очевидно, думает, что я вчера родилась.

— Закон запрещает возвращать мёртвых к жизни.

Он сплевывает.

— Я только хотел узнать, с кем переспала эта шлюха.

— Ты планируешь семейное торжество?

Он рычит.

— Я умираю. Если я смогу найти своего настоящего отца, у меня будет шанс на трансплантацию. Ты только что приговорила меня к смерти.

— Оу, — я выпячиваю нижнюю губу. — Это вопиющий позор, — я киваю сама себе. — Тем не менее, это полезная информация.

— Почему?

Я пожимаю плечами.

— Я голодна, и мне не нравится испорченная кровь.

У него отвисает челюсть, когда я хватаю его ближайшую спутницу и приподнимаю её тело, чтобы с лёгкостью дотянуться до шеи. Я удлиняю клыки и провожу языком по их острым кончикам. Мгновение спустя я вонзаю их в её яремную вену и пью. Ведьмина кровь не самая вкусная, магия придаёт ей слишком сладкий привкус, что не очень приятно. Но и это сойдёт.

Закончив, я позволяю ей упасть обратно. Она жалобно стонет. Я достаю фотоаппарат и делаю снимок всех четверых, отправляя его вместе с коротким сообщением. Полиция позаботится обо всём остальном. Мгновение я стою над ней, нахмурившись. Я что-то забываю. Потом щёлкаю пальцами, вспомнив.