Огляделся, глубоко вздохнул и направился к отелю «Англетер».

У меня был разговор к моему начальству из тайного крыла Старой Гвардии Сухого Закона.

Я нашел его в ресторане на первом этаже отеля. Пустынников сидел в одинчестве и полдничал.

— Ну, так как? — усмехнулся Пустынников, приглашающе махнув рукой на пустой стул у его стола. — Слоны все ещё идут на север?

— В это время года их не бывает достаточно много в этой части континента, — произнес я положенный конспирацией отзыв, усаживаясь напротив.

Пустынников прищурился, кивнул:

— Хорошо. С этим мы вроде разобрались. Доложи обстановку.

— Миссия провалена. Объект потерян.

— Понятно, — покивал Пустынников. — С этим мы тоже разобрались. Не бери близко к сердцу. Не ты первый. Ты хотя бы живым остался. Знал бы ты сколько, людей мы уже потеряли. Я рад, что ты выжил.

— Я тоже, — отозвался я.

А у самого вспыхнуло ещё два воспоминания. Про то, что двоих людей Пустынникова, судя по всему, я прикончил самолично. Ещё там, на корабле. Одного в шляпе, и второго, финна.

Но я промолчал, сдержался.

— Сначала мы решили, что она тебя раскрыла и убила, — продолжал Пустынников. — Не сразу поняли, кто на самом деле сгорел в твоей студенческой квартире, очень уж качественно там всё сожжено. Она тщательно заметала следы. Потом было не понятно, зачем ты уехал из Метрополии. Одно время я думал, что ты напал на её след и идешь за нею. Только когда ты обосновался здесь, я понял, что ты ведешь себя как человек, который ничего об этом деле не знает. Я это проверил. И так это и оказалось. Теперь ты помнишь. Так что произошло в тот последний вечер?

…Так что действительно произошло в тот последний вечер?

— Мне нужно бежать, — произнесла царевна. — Меня будут искать. Прости. Я должна защитить нас всех.

Я не понял буквально тогда её слова, а зря…

— Разыщи меня, если ты вспомнишь, и сможешь — произнесла она, и совершила свой последний поцелуй, от которого я забыл обо всем…

И вспомнил только сейчас.

Он не знает, подумал я. Пустынников ничего не знает о том, что на самом деле связывает Сашу и царевну. Даже не допускает такого. Значит, пусть так и остается.

— Она сказала, что должна бежать, — медленно произнес я. — А потом использовала на мне какое-то мощное средство для избирательного забвения.

Пустынников кивнул:

— Личные его императорского Величества запасы. Страшно подумать, что у них там скрыто в родовых закромах, видимо, что-то из экспериментальной линейки гроссмейстерских «Пси». Тебе повезло, что вообще очнулся.

— Да, — медленно согласился я. — Мне повезло. Так что дальше?

— Дальше? — поднял брови Пустынников. — Дальше мы будем работать, Саша. Наша цель не изменилась. Мы должны найти царевну и защитить её. Возможно, даже от неё самой. Она слишком ценная фигура, чтобы пропадать неизвестно где, пока такое происходит.

— А что происходит? — прищурившись спросил я.

Мне вот прям очень любопытно, каким будет ответ.

— Кроме того, что наследница бежала? — уточнил Пустынников. — У нас политический кризис, кризис управления, кризис ветвей власти, кризис легитимности. Нам грозит раскол. Империи нужна наследница. Найдём её, и большая часть вопросов отпадет сама собой. Признаться, я сильно надеялся, что ты что-то вспомнишь. Ты у нас парень головастый, вон даже без части воспоминаний, какую карьеру в колониях сделал. Княжеский волкодав, а? Внушает! Я всегда знал, что ты далеко пойдешь, Саша. И ты мне нужен. Ты нужен Империи.

— Да, я как раз об этом, — произнес я, кивнув. — Очень хотелось бы знать, какой именно Империи из назревающих вариантов я так нужен. Раз уж у нас раскол…

— А, — коротко отозвался Пустынников. — Понимаю. Да, это довольно неочевидный момент в нашей ситуации.

Он на мгновение задумался, и сказал:

— Да, я понимаю твои сомнения, Саша. И я уполномочен подтвердить мое положение с контактом на самом верху.

— Это с кем? — нахмурился я. — С боевым гроссмейстером Гвардии?

— Ещё выше, — улыбнулся Пустынников.

Да с кем ещё выше то?

— С Императором? — удивился я.

— Ещё выше! Бери ещё выше, Саша, — усмехнулся Пустынников. — С самим Верховным Канцлером и Великим Князем Болотниковым!

А. Ну, да. Конечно. Как я мог подумать иначе. Охренеть. Ну и предложение для беглого студента. Отказаться, что ли, на всякий случай? Такой собеседник — он же и прибить может если, что пойдет не по его. Вон хотя бы Пустынникову стрелять прикажет, а я его убивать не хочу.