— Я тоже скучал по тебе. — В его словах слышится хрипотца. Он прочищает горло, прежде чем продолжить. — Я люблю тебя. И я не могу жить без тебя. Каждый день вдали от тебя — от вас обоих — был неправильным.

— А как же кампания? Работа? Тебе не понравилось?

— Мне это ненавистно, — признаётся он. — Вашингтон — самое циничное, коррумпированное место, где я когда-либо был. Я не жалею, что взял эту работу, правда. Мне нужно было это испытать, чтобы понять, почему я для неё не подхожу. Но даже если бы я её любил, я бы не остался. Я не могу быть вдали от тебя. Ты нужна мне, Чарли. Ты нужна мне, как воздух.

Слёзы наворачиваются на глаза, и я даже не пытаюсь их сдержать.

— Я скучала по тебе каждый день, что тебя не было. — Я ненавижу, как уязвимо это звучит, но это правда. — Я думала, может, ты покончил со мной. С нами.

— Никогда. — Он качает головой, его большой палец вытирает слезу, скатившуюся по моей щеке. — Мне просто нужно было понять, как быть с тобой. Как смириться с тем, что у нас есть.

Прежде чем я успеваю ответить, Беккет возвращается с пивом. Но нет ни напряжения, ни неловкости. Только… мы.

Уилл поворачивается к нему, на его лице серьёзное выражение.

— Прости, что мне потребовалось так много времени, чтобы приехать. Я скучал по вам, ребята.

Серые глаза Беккета смягчаются. Затем он усмехается, протягивая Уиллу бутылку.

— Что ж, тебе повезло, мы тоже чертовски скучали. Давай. Присаживайся.

Уилл смотрит на телевизор, медленная улыбка расплывается по его лицу парня со двора.

— Итак. Что мы смотрим?

Я просто хочу делать минет в тишине и покое

Солнце садится низко над пляжем, заливая всё тёплым золотым светом, когда мы с Беккетом стоим рядом и смотрим, как Хеликс, наш невероятно энергичный щенок лабрадора, носится по песку. Его неуклюжие длинные лапы едва поспевают за палкой, которую он пытается поймать, но он очень настойчивый малыш. И ещё он умный как чёрт, уже усваивает команды так, будто занимается этим годами. Конечно, парни любят думать, что это потому, что они прирождённые дрессировщики. Но на самом деле, очевидно, из-за меня.

Беккет резко свистит, и Хеликс несётся к нам, взрывая песок своими огромными лапами.

Позади нас смеётся Уилл. Он растянулся на полотенце, всё ещё в своих брюках от костюма после онлайн-встречи. Некоммерческая организация, на которую он работает, так предана идее глобальных перемен, что проводит собрания далеко за полночь, почти каждый вечер, даже в выходные. Нам пришлось буквально вытаскивать его из дома, чтобы он прогулялся.

Теперь у нас есть дом, трёхкомнатный, недалеко от океана, потому что делить один кабинет на троих в квартире было сущим адом и настоящей пыткой. Теперь парни делят один кабинет, а у меня свой. Хотя в следующем месяце мне придётся превратить его в гостевую, потому что приезжают моя сестра и её девушка.

Я с нетерпением жду этого — я не видела Аву и остальную семью с тех пор, как мы с парнями ездили домой на Рождество. На три Рождества, если честно, потому что нам пришлось провести несколько дней в каждом из наших домов, включая поместье Уилла в Коннектикуте, где его отец сообщил нам, что провёл две фокус-группы, чтобы оценить реакцию избирателей на нетрадиционные отношения его сына, и мнения разделились. Мы все притворились, что нам не всё равно, а потом я пошла гулять с мачехой Уилла, которую обожаю.

Но в этом году мы пропустим Рождество, потому что мы с парнями едем в Сеул на две недели. Я в предвкушении. Я провела столько лет своего детства, сопротивляясь изучению корейской культуры, потому что думала, что это делает меня слишком другой, но теперь я понимаю, что «другой» не обязательно должно быть плохим словом. Другой — это хорошо. Я не могу дождаться, когда узнаю больше о стране, где родилась, и покажу своим парням, откуда я родом.

Со своего полотенца Уилл наблюдает за Хеликсом с радостным выражением, качая головой.

— Как получилось, что у нас самая неуклюжая собака на планете?

— У него переходный возраст, длинные лапы, Ларсен, — возражает Беккет. — Он научится.

— По крайней мере, он настойчивый, это ему не отнять. Но, святые угодья, как же он не умеет бегать.

— Хватит оскорблять моего сына, а то я научу его писать тебе на ногу каждый раз, когда Чарли делает тебе минет.

— Эй! — возмущаюсь я. — Не впутывайте меня в это. Я просто хочу делать минет в тишине и покое.

Как только я это говорю, из-за поворота появляется пожилая пара, которая слышит, как я произношу слово «минет».