Шрифт:
Краем глаза замечаю, как, отодвинув пакет, в который завернута кукла, Руслан несильно дергает дамочку за прядь темных волос, будто тестирует, чтобы во время утех ненароком не лишить ее волос. Удовлетворившись результатом, продолжает диагностику, и край моего глаза дергается, когда его пальцы отодвигают микроскопически трусики, а взгляд ныряет под них. Он что, проверяет — всё ли в том месте на месте?
Увожу дергающийся глаз подальше от греха. На монитор. И тут у меня падает челюсть, а глаза и вовсе норовят выскочить.
Это бездушное, холодное тело стоит семьдесят косарей! Семьдесят!
Да это… это два месяца аренды моей квартиры! Или моя полуторамесячная зарплата со всеми чаевыми! Или… Да почти все в моей скромной жизни дешевле этого силиконового мастурбатора в человеческий рост!
От возмущения и обиды давлюсь воздухом. Семьдесят штук отдать за куклу? Мужчина, возьмите меня! Я хотя бы готовить умею… А еще после помоюсь сама!
— Всё отлично! — возвращает меня в реальность голос Руслана. Реальность, где самый красивый, сексуальный и обаятельный мужчина из тех, кто мне встречался, готов выложить семьдесят косарей за силиконовую бабу!
Мой мир перестал быть прежним.
— П-пробиваем? — дрожит мой голос.
— Да, Анна, будьте так добры, — позволяет с барского плеча убийца розовых пуделей у меня в голове.
— С вас семьдесят тысяч триста рублей… — медленно произношу, надеясь на то, что каждая последующая цифра отпугнет его, и он, наконец, поймет, что я дешевле!
Однако… Руслан коротко усмехается и открывает банковское приложение.
Мне приходится поставить на нем крест.
Не моргнув глазом, с его карты списывается необходимая сумма, а у меня жаба в груди громко орет и плачет.
— Оплачено, — жалким тоном констатирую я.
— Ага. Анна, а есть какая-то упаковка? Ну знаете, оберточная бумага или что-то такое. Чтобы прикрыть красоту и не идти так по улице, — Руслан шарит взглядом по столешнице, будто высматривает упаковочную бумагу.
Хмыкаю.
Нет уж, даже искать не буду. Пусть несет ответственность за свой выбор в пользу резиновых женщин гордо и прилюдно!
— Нет, — с чувством удовлетворения отвечаю я. — Могу только скотчем обвязать, — предлагаю.
— Жаль, — опечаливается Руслан. — Ну ладно, сгодится и так. За семьдесят тысяч-то… — усмехается.
Сощуриваюсь. Это что, он сейчас наш салон в скупердяйстве обвинил?
Вот, Зуева, пожалуйста, два часа нахождения здесь — и ты уже это место своим называешь! Защищаешь!
Тьфу ты!
Ничего не ответив, смотрю на Руслана, как он устраивает коробку подмышкой.
— Спасибо, Анна, за помощь и профессиональный подход к такому щекотливому делу, — подмигивает. — До свидания…
Грустно улыбнувшись в ответ, киваю.
Смотрю вслед мужчине, по которому сходила с ума целый год. Улыбалась ему, варила самый вкусный кофе и предлагала самые свежие маффины. А он выбрал бессердечную, безэмоциональную красотку-куклу… Горькая правда жизни.
Так тошно на душе делается, хоть вой.
Слушаю его шаги, которые становятся глуше, а потом…
— Анна! — кричит Руслан в конце темного прохода. — Дверь не открывается…
В смысле?
Я вытягиваюсь, прислушиваясь к звукам — скрип металлической двери, толчки и постукивания.
— Анна, подозреваю, требуется ваша помощь! — зовет меня Руслан.
Выскакиваю из-за кассы. Когда подбегаю к мужчине, он, оперев коробку к стене, пытается справиться с входной дверью, дергая ту сначала на себя, потом от себя.
— Что случилось? — взволнованно уточняю я.
— Сам хочу понять, — задумчиво произносит Руслан. — Кажется, заклинило.
И меня озаряет. Анюта что-то такое говорила перед уходом. Что-то с дверью… Два раза на себя… черт, не помню!
Но как же?
Вспоминаю недовольного клиента с вибратором, когда, уходя, он шандарахнул дверью так, что стекла звенели. Вот же козел, да что б ему жена действительно больше никогда не давала!
— И часто такое? — тем временем спрашивает Руслан, кивнув на вклинившее металлическое полотно.
Поджав губы, я кручу головой.
Суетливо лезу в карман за телефоном. Набираю Аню, но она снова не берет трубку…
Глава 7
Липкая паника растекается по телу. Набираю сестру еще и еще. Телефон едва не выскальзывает из рук — так вспотели ладони, но ответа нет. Глухо как в танке.
Руслан смотрит чуть исподлобья — напряженно и выжидающе. Под его взглядом мне хочется скукожиться или хотя бы прыгнуть в коробку к его чертовой кукле.