Сняв трубку, на автомате набрал свой домашний номер. Ответила, конечно же, жена, сын уже давно спит.

— Добрый вечер. Я переночую на работе.

Жена молчала, и он знал, что она злится, но оправдываться не собирался и положил трубку. Если у неё есть сомнения, то может позвонить в приёмный, а там подтвердят, что он в больнице, персонал его видел. Или может перезвонить ему сюда и убедиться, что он не врёт. Разговаривать с ней не было никакого желания, потому что именно из-за неё ему сейчас так тошно. Из-за её угроз и шантажа. Их отношения с его девочкой не были пустой интрижкой, он любил её и будет любить ещё какое-то время, а может быть, и всю жизнь. Но и сына он любит, а жена поставила его перед выбором: отцовская любовь или просто любовь…

Выбор он сделал, обратной дороги нет, как бы ни было больно. Сейчас ляжет спать, а завтра уже будет решать как жить дальше. Утро вечера мудренее…

Утром легче не стало, наоборот, в душе поселилась уверенность, что поступил он неправильно. Не там он порвал отношения! Не там! Надо было расставаться со Светой, наконец подать на развод и объясниться с сыном. Мальчик почти взрослый, пятнадцать лет, однако. Подруг меняет как перчатки, должен понять и простить. В конце концов, от него он никогда не откажется, а мучиться с его матерью и дальше просто нет сил.

На душе стало легче, вот придёт вечером Юля на дежурство, и они поговорят. Она любит его, а любящее сердце умеет прощать. Иван сделал обход, потом дал сотрудникам два часа на приведение историй болезней в идеальное состояние и пообещал их выборочно проверить. День шёл своим чередом. Ивану даже показалось, что жизнь начала налаживаться. Но этот самообман длился недолго.

— Иван Дмитриевич, у нас перестановки в расписании и нам нужна ещё одна постовая, — сообщила старшая медсестра, как всегда без стука входя в его кабинет.

— Ещё вчера было всё укомплектовано, — возразил он, потирая виски из-за внезапно накатившей головной боли.

— Лапина уволилась.

Сердце сжалось в нехорошем предчувствии.

— Я не подписывал заявление… — растерянно произнёс он.

— Главный подписал. Так что ищите замену. — Старшая вышла так же быстро, как и вошла, а он сидел, уронив голову на руки.

План объясниться с Юлей во время дежурства провалился, но он может позвонить ей домой, или встретить её завтра после занятий. Поменяв один вариант действий на другой, Иван с головой ушёл в работу.

Вечером несколько раз пытался дозвониться до Юли, но она не брала трубку, и Ивану оставалось только ждать. На следующий день он попытался поймать её после занятий — не вышло, её одногрупники сказали, что Юля сегодня отсутствовала.

Зато Светка встретила накрытым столом в кои то веки. Вот только еда в горло не лезла, но Иван старался сделать вид, что всё хорошо, ведь рядом с ним сидел сын. После ужина поблагодарил жену и, устроившись на диване, уставился в телевизор, не видя, что там показывают. В голове доминировала лишь одна мысль, что он должен найти Юлю, вернуть её во что бы то ни стало, извиниться, да просто вымолить её прощение при необходимости.

— А я теперь исполняю обязанности заведующего, представляешь, — произнесла Светлана, устраиваясь у него под боком.

— Что?! — вынырнул он из своих дум. — А как же Лапин?

— В отпуске. Сумасшедший этот Лапин, взял отпуск ни с того ни с сего, да ещё за свой счёт, текущий-то он летом использовал, жену с сыном на море возил.

— Когда он взял отпуск? — Иван начинал догадываться, что это как-то связанно с Юлей.

— Вчера, по приходу на работу, заглянул в отделение, сделал кое-какие распоряжения, потом отправился к главному и уже не вернулся. Меня через два часа вызвали и сообщили о назначении.

Надо было срочно увидеть Юлю.

Иван оделся и выскочил из дома. Косой крупный дождь бил в лицо, а порывы ветра пробирались за шиворот плаща. Холод пронизывал насквозь. Но он боялся не успеть, как будто от него ещё что-то зависело.

Дверь, ожидаемо, никто не открыл. Он обошёл дом, вглядываясь в тёмные окна. Можно было позвонить в квартиру её родителей, поговорить с Александром Васильевичем, но он не стал — Наталья Викторовна его терпеть не может, так зачем нарываться.

Он решил пойти к Татьяне и разузнать всё у неё, у Юли от неё никогда не было секретов и она точно знает, где прячется подруга. По крайней мере, он на это надеялся.

Удивился, увидев её большой живот. Он даже не подозревал о том, что Татьяна может быть беременной.

— Тань, ты не знаешь, где Юля?

— Нет, — она покачала головой. — Да и зачем тебе? Ваня, даже если бы я что-то знала, ты был бы последним человеком, с кем я этой информацией поделилась. Хочешь совет? Не мешай ей жить.

Ему ничего не оставалось, как распрощаться и уйти, приняв своё поражение.

* * *

Прошло ещё две недели. Душа болела так, что волком выть хотелось. Но ничего исправить он не мог. Ему оставалось только подчиниться и жить по чужим правилам. Работа — дом, дом — работа. Первые дни после его разрыва с Юлей Светка изображала любящую жену, а сын делился новостями, но уже через неделю всё вернулось в прежнее русло — каждый был занят собой.