— Почему ты молчала, мама? — Ивану стало холодно до мурашек по телу, а ещё страшно. Потому что его отец не пил без меры, а если и выпивал, то всегда себя контролировал. Он был сильным, иногда грубым, но всегда справедливым. Для него семья это не просто слова, это крепость, оплот. Отец всегда знал, как правильно, и с ним безоговорочно соглашались.

Иван корил себя за то, что не заметил того, что происходит в семье, за то, что пошёл на поводу и позволил Тёме жить со своими родителями.

— Пойду, схожу к Андрею, может быть, Артём у них.

С этими словами Иван вышел из дома.

У друга сына не оказалось. Ольга, мать Андрюшки, сказала, что Артём забежал буквально на минутку, съел пару пирожков на ходу, а куда делся потом — она не в курсе.

Вместе с Андрюшкой они прошлись по всем друзьям, одноклассникам, даже к девочкам заглянули, но Тёмку не нашли.

В дом родителей Иван вернулся ни с чем. В беседке рядом с матерью сидела Света. Конечно, она устроила скандал, да такой, что соседям ещё пару лет будет о чём посудачить. Орала, что это Иван во всём виноват: разбаловал сына и воспитывал не так, как положено, и потворствовал всем хотелкам, а надо было быть жёстче. Вот если бы его воспитывала она, то Тёмка такие фокусы не выкидывал бы. Но, услышав, что после экзаменов сын намеревался переселиться к родителям, сникла.

— И как давно вы всё это решили? — спросила она.

— Ещё в начале учебного года, — устало отвечал Иван. — Он собирался переводиться в пятьдесят первую школу, в класс с углублённым изучением физики и математики.

— Зачем? — удивилась Светлана. — Он же в медицинский поступать будет.

— А что, в медицине логика и математический склад ума не нужны?

— Ай, ну тебя, — прекратила разговор Света.

А Иван думал о её лицемерии. Ещё пару дней назад она у него в кабинете утверждала, что её мечтой всегда было приходить в дом, где муж и сын, ужин готовить и чтоб её кулинарные таланты хвалили. Ну вот, мечта сбывается, только Светка ей не рада.

Сын к ночи не вернулся, зато проснулся отец. Распереживался чуть ли не до сердечного приступа. Всё никак не мог взять в толк, что первым ударил внука. Очень натурально страдал и раскаивался. Ночь всей семьёй просидели в беседке в ожидании Артёма. Не дождались.

Утром Иван отправился к школе, простоял у входа до звонка на первый урок, а потом ещё минут двадцать, но, так и не встретив сына, поехал на работу. Оперировать в этот день он не мог, а за опоздание выговор от начальства получил.

День тянулся как никогда. Мысли были далеко. Где его мальчик, как найти его? Иван был уверен, что сын растерян, дезориентирован и жутко расстроен. Как же это всё неправильно!

Он в очередной раз прокручивал в голове произошедшее накануне. Выводы были неутешительные, потому что профукал всё именно он: не разглядел алкоголизм отца, не заметил протеста Тёмки, оставил своего ребёнка в опасности, не вмешался вовремя в ситуацию и допустил такое развитие событий. Где его глаза были?! Смотрел не в ту сторону? Так, по-хорошему, ему зрение как у паука иметь нужно, чтобы успевать всё замечать одновременно.

Иван подумывал взять отпуск, чтобы искать и ждать Тёмку, но опять не срасталось. Конец учебного года, а у него занятия, их не отменишь, второй год ведь почасовиком на кафедре госпитальной хирургии работает. И дежурства тоже не пропустишь, деньги-то нужны. От всех дум захотелось выпить, чтобы хоть чуть-чуть расслабиться. Но Иван отогнал эти мысли прочь. Одного алкоголика на семью вполне достаточно. Такой способ не для него, а вот покурить можно. Взяв с собой пачку “Беломора” и коробок спичек, Иван вышел на улицу.

— Иван Дмитриевич, а я вас ищу, — услышал он знакомый голос, повернулся и увидел Тёмкиного друга, Андрея.

— Тебе что-то известно о моём сыне?

— И да, и нет. Я тут функцию посла выполняю, — взлохматил пятернёй волосы парень. — Артём жив и здоров. Просил передать, чтобы вы не волновались. Именно вы, а не дед с бабушкой, он так сказал. В школу он ходит, просил у входа его больше не караулить, вернётся, когда посчитает нужным, но я думаю, что перед экзаменами, ему ж рубашка белая нужна. Я всё сказал и я пошёл.

Андрей протянул руку Ивану, тот ответил на рукопожатие.

— Погоди, я деньги в кабинете возьму, передашь.

— Нет, Тёмыч ни в чём не нуждается, он скопил. Где обитает — не спрашивайте, я не знаю. А знал бы — всё равно не сказал бы.

— Я буду ждать его у деда. Спасибо тебе, — произнёс Иван на прощание.

— Да не за что, — ответил парень, пожал плечами и, засунув руки в карманы, пошёл прочь.

Иван вернулся к себе в кабинет. Легче не стало. Да, сын жив и здоров, это хорошо, но где он, с кем? И что остаётся ему самому? Ждать? Чего? Когда сын одумается? Можно попытаться ещё раз поговорить с Андреем, но что это даст? Вопросы, одни вопросы. Он не знал, сколько просидел один. За окном была жизнь, приезжали скорые, поступали пациенты, его коллеги оказывали им помощь, только для него всё это вдруг перестало иметь значение. Все мысли были с сыном. А в голове стучала мысль, почему Артём не пришёл к нему, а нашёл какого-то чужого утешителя?