Шрифт:
Шесть месяцев безрезультатных исследований и тут такое…
От наблюдения за «ковчегом» её отвлекли новые сообщения, мгновенно продублированное на всех устройствах.
«Базовые условия включения цивилизации в Поток выполнены. Проверка потенциала пройдена.»
«Определён статус глобального участника — ####.»
«Классификация адаптирована под локальную терминологию. Статус глобального участника переименован в Е+.»
« Внимание. Высокий базовый потенциал. На период адаптации будут применены принудительные ограничения.»
«Сценарий „добыча“ разблокирован. Сценарий „охота“ разблокирован. Сценарий „гонка“ разблокирован.»
«Производится подбор и ранжирование участников.»
«Первое подключение к Потоку состоится через 168 часов по местному времени.»
«167 ч. 59 м. 59 с.»
«167 ч. 59 м. 58 с.»
«167 ч. 59 м. 57 с.»
Дверь снова хлопнула, а вернувший Петерс сквозь тяжёлое и прерывистое дыхание попытался что-то сказать. Наконец, сделав глубокий вдох-выдох, он выпалил, на этот раз даже не запнувшись вначале.
— Райхард скоро будет. И он тоже получил сообщения. Кажется, вообще все получили сообщение.
— Что значит «все»? — не поняла Вэй Лин.
— Абсолютно. Все, — Петерс ещё раз выдохнул и плюхнулся в своё кресло. — Готов поспорить, что всё это время не мы его исследовали. А он нас. И я не уверен, что хочу знать, зачем.
Глава 1
Помню, в тот день, ровно три года назад, я, как и все, пялился в экран своего гаджета. Ехал в метро и пролистывал спам-сообщения, пытаясь добраться до нужной мне информации. Рекламы было так много, что приходилось быть внимательным, чтобы не пропустить нужный кусочек текста, облепленный со всех сторон кричащими видео-баннерами. Зачем так активно продвигать товары на ресурсе по поиску работы, да ещё и в разделе «прочее»? Сюда так-то заходят не от лучшей жизни. Вот и мне в тот момент был нужен заработок, а не тонны предложений, как его бесполезно потратить.
Когда на вдруг почерневшем экране начали появляться странные сообщения, первой мыслью было, что мой смартфон хакнули, и теперь придётся искать средства ещё и на это. Но уже скоро я понял, что если и взломан, то точно в этом не одинок. Все люди в вагоне столкнулись с такой же бедой. Они ругались, переглядывались, пытались разобраться. А тем временем бегущая над раздвижными дверьми строка вместо названия очередной станции уже транслировала обратный отсчёт.
Я сошёл на ближайшей остановке, но цифры никуда не делись. Куда бы я ни пошёл, где бы не находился, всюду видел эти убегающие секунды. Целую неделю мир стоял на ушах, не понимая, чего ему ожидать, когда отведённое время истечёт. На улицах всё чаще можно было встретить военных и гражданских волонтёров, пытающихся не дать неопределённости перерасти во вполне себе реальные беспорядки.
Поначалу я был одним из немногих, кто хотя бы догадывался о причинах происходящего — тот самый артефакт, который 6 месяцев назад я доставил на аварийном челноке 'Странника. Наверняка, всё дело было в нём. Вот только не похоже, что нашим учёным удалось разгадать его загадку. Скорее уж он подкинул им новую, куда более захватывающую.
Когда же в крупнейших агломерациях мира появились первые сингулярности, это лишь подтвердило мои догадки. Происходящее явно выходило за рамки человеческих знаний и возможностей. А мы стали участниками чьего-то замысла, а может даже эксперимента, и отказаться от этого было не в наших силах.
Не в состоянии больше сдерживать нарастающую панику правительства вовлечённых в проект «Ковчега» стран были вынуждены сообщить своему населению урезанную форму правды, а заодно продемонстрировать иллюзию контроля над ситуацией.
В тот момент я был полностью раздавлен жизненными обстоятельствами, погрузился на самое дно. И с какой-то затаённой на весь мир обидой ждал, что привычный уклад жизни этого лицемерного общества вот-вот рухнет, и мы все вновь окажемся в равных условиях. Пусть даже в заведомо худших, чем были до этого. Наверняка, я был такой не один, и вокруг хватало тех, с кем судьба обошлась ещё более жестоко чем со мной. В конце концов, руки и ноги были при мне, а здоровье, которое я хоть и пытался первое время подорвать алкоголем, всё-таки выдержало и не дало мне загнуться окончательно.
К концу седьмого дня отмеренное кем-то время истекло, но для меня так ничего особо и не изменилось. В число избранных я не попал и приглашение на вечеринку лучшей жизни не получил. Скорее уж наоборот, стал тем, кто там прислуживает. Ну хоть работу нашёл. Опасную и непредсказуемую. Но всё-таки работу, за которую готовы были платить даже мне.
На протяжении почти трёх лет это позволяло хоть как-то барахтаться наплаву несмотря на огромные долги, присуждённые мне по многочисленным искам. Но с каждой выплатой ситуация казалась мне всё более безвыходной.