Посмотрела, как парни покупают розы у женщины в белом платье.

– Не знаю, - засомневалась. – Сейчас…в туалет схожу и решу.

Вера на мое смущение улыбнулась.

Я выскользнула из-за стола. Прошла по летней веранде, по залу ресторана, в туалете сполоснула лицо холодной водой, стараясь не испортить яркий макияж.

И сощурилась на свое отражение.

Так.

Если мы возьмем розы – это ведь всё равно ни к чему не обязывает.

Нил мне один раз дарил розу. И она до сих пор стоит в моей комнате, засушенная. Как напоминание.

Что я полная дура, ведь не могу перестать думать о нем.

Надо отвлечься, точно надо…

Вернусь за столик и выпью вина.

И расслаблюсь.

По ресторану поцокала каблуками обратно на веранду. Машинально повернулась на заливистый женский смех.

Споткнулась на ровном месте и едва не растянулась на полу.

За столиком у стены сидит шумная компания. Две блондинки с длинными волосами, заплетенными в косички. И три мужчины.

Темноволосые, темноглазые, и такие знакомые, что у меня сердце подпрыгнуло в груди.

Не может быть.

Взглядом встретились со старшим.

Он просто сидит здесь, за столом, ни от кого не скрываясь. В пальцах держит широкий бокал. Смотрит на меня – и я двинуться не решаюсь.

Господи.

На лбу выступил холодный пот.

Нил пьет и продолжает смотреть на меня, неотрывно, поверх бокала.

А я вспоминаю, как в последнюю нашу встречу пыталась его застрелить.

Он тоже, вряд ли, об этом забыл.

Тряхнула волосами и усилием отвернулась. Ускорила шаг и выскочила на террасу.

– Вер, - подлетела к нашему столику. – Там…

Осеклась, когда пляжные спасатели подняли на меня глаза.

На столике две розы для нас лежат.

Никита похлопал по стулу рядом с собой.

– А мы тут уже заскучали. Это тебе, - протянул он мне розу. – Самой красивой девушке на этом побережье.

Вера спрятала улыбку.

Парни, наконец-то, определились, кому из них я достанусь.

Жестом позвала сестру.

– Вер, иди сюда.

– Девчонки, ну куда вы опять? – Никита недовольно откинулся на стуле. – Не бросайте нас.

– Поскучайте две минуты, - хмыкнула Вера и встала.

За руку потянула ее в сторону и громким шепотом выдохнула:

– Они здесь.

– Кто? Люба с поклонником? Капец, - расстроилась сестра. – А почему она…

– Вера, - перебила. – Не Люба. Хазовы здесь. В соседнем зале.

Лицо сестры на миг стало растерянным, а после с него слетели все краски. Вера покосилась в сторону зала, что отделен от террасы белым тюлем – занавеска спокойно покачивается от теплого ветерка.

– Они тебя видели? – сестра закусила губу.

Я кивнула.

– Так, - Вера оперлась на плетеное заграждение. Потерла подбородок.

Смотрю на нее и жду, что она скажет, у самой в голове пустота, вакуум.

– Надо вернуться в гостиницу? – спросила, поторапливая с ответом. – Что делать-то?

– Нет…- Вера выдохнула. – В гостиницу нельзя. Лучше на людях оставаться. Не устроят ведь они здесь перестрелку. Они же скрываются. Если будут шуметь – то им уехать придется.

– А ты точно выиграла те путевки? – обняла себя за плечи, по которым скачут мурашки. – Не могли тебе…

– Не знаю, - нервно бросила Вера. – Надя, подожди, дай подумать.

Послушно заткнулась и замерла.

Стою и глаз не свожу с белой шторки.

И от каждого дуновения ветерка сердце уходит в пятки.

Если встреча с Хазовыми - не случайность. И нас с Верой, правда, сюда заманили.

Не убьют же?

Они это преспокойно могли сделать там, у нас в городе.

Значит, Нил хотел видеть меня?

После этой робкой мысли щеки заполыхали, и по телу разлился жар. Хаз – ужасный человек, монстр во плоти, он любви не достоин, ведь это светлое чувство, а он соткан из тьмы.

Но в эту тьму меня и затягивает страшной силой.

– В гостинице есть охрана, - вспомнила. – И камеры стоят. Не будут же они там погром устраивать?

– До гостиницы идти по пустому пляжу, - Вера сглотнула. Посмотрела на море, волны, что бьются о берег. – Давай пока за столик вернемся. Мне время надо.

Едва мы успели сесть обратно к парням – белая штора опасно колыхнулась.

И я вздрогнула всем телом, когда в проеме показались мужские фигуры.

Хазовы зашли на террасу. Осмотрелись.