Шрифт:
Но замираю на месте.
Меня оглушает, в ушах звенит.
Бокал падает на пол, разбивается и осыпает осколками.
Кто-то кричит.
– Это… - Наташа дрожит, хватается за руки Хаза. – Это выстрел был?
Выстрел.
Со второго этаже.
Где Вадим с сестрами остался.
Глава 17
Если что-то случилось с Верой или Любой - не прощу себе, это из-за моего бездействия, я не выпроводила гостей и теперь произошло что-то плохое.
– Я посмотрю!
– побежала к выходу из гостиной.
– Стой, где стояла, - Хаз рядом оказался в один миг, резко ухватил меня за руку.
Подняла на него испуганный взгляд.
– Там мои сестры.
– Я знаю.
– Что у вас там творится?
– нас нагнал мрачный дядя Коля. Посмотрел на Хаза, как-то затравленно, словно впервые задумался, может ли такой взрослый мрачноватый мужчина быть моим женихом.
– Валера, - он махнул рукой папиному другу, призывая его в поддержку.
– Пошли посмотрим. Не нравится мне это.
С напряжением вслушиваюсь, но если сверху и долетают какие-то звуки - они тонут в панике, что началась в гостиной. Соседи перетрусили, всей толпой выстроились в проеме, высунулись в холл.
– Что, что там?Я проверю, Вера с Любой...- не знаю, что и думать, в панике уставилась в спины мужчин, что уже двинулись к лестнице. Подняла голову на Хаза.
– Скажешь хоть одно лишнее слово - и все пострадают, - пообещал он, наклонившись к моим губам.
– Поняла, куколка?
Кивнула, и Нил отпустил мою руку.
Потирая локоть, на котором точно синяки останутся от его хватки, побежала за папиным другом.
Оглянулась - Хаз остался холле, спокойный, недвижимый, как изваяние, цепким взглядом сверлит горстку горстей.
Он тут всех перестреляет.
– Сестры могут быть голыми, - ляпнула, нагнав мужчин на площадке второго этажа и протиснулась между ними.
– Постойте, я спрошу, что случилось.
– Оденутся, - отрезал папин друг и замедлил шаг в коридоре, словно опасаясь новых выстрелов. Первым двинулся вдоль комнат. Лишь дверь родительской спальни приоткрыта - из-под нее пробивается свет. Внутри тихо. Сосед остановился, посмотрел на меня. И негромко, отрывисто сказал.
– Надя, я должен знать, к чему готовиться. Кто еще есть в доме? Кроме гостей и твоих сестер.
Он смотрит пытливо. Он догадывается.
А я мелко дрожу, вспоминая угрозу Хаза.
И не знаю, как правильно, правду сказать или врать.
Может быть, это спасение. И мне не придется выполнять сделку, которую от меня требует Нил.
Ведь там, во время поцелуя в кухне - я почти смирилась, что такой опасный мужчина станет моим первым.в ответ на эту мысль тело реагировало так странно, каким-то томительным ожиданием.
Мы с ним не вместе всего пару минут.
А мне уже не по себе.
– Там сестры, - начала, покосившись на дверь.
– И...
И створка распахнулась. Так неожиданно, мы даже шагов не услышали по ту сторону. На пороге выросла Вера - бледная и измученная, с потекшим макияжем, со спутанными волосами, стянутыми в небрежный хвост.это такой контраст по сравнению с ее нарядным веселым видом каких-то пару часов назад...
– Вера, что тут у вас?
– дядя Валера уверенным движением оттеснил сестру в сторону и шагнул в спальню.
У родителей две смежные комнаты.
Спальня дальше, и там только кровать, пара тумбочек. А здесь и телевизор, и рабочий стол с компьютером.
Кожаный диван.
На котором, широко расставив ноги, восседает средний Хазов.
– Опа, - поразился дядя Коля. Уставился на Вадима.
– А это кто? Еще один жених?
Вздрогнула.
Сохрани бог от таких женихов.
Младший, наверное, в спальне - раненый. Вместе с Любой. Трое на трое, и мы с сестрами в проигрыше.
Мы просто в огромной заднице.
– Вадим, - адвокат поднялся, улыбаясь так опасно, что мурашки побежали по коже. Он ближе не подошел, оставил для себя расстояние.
– Здороваться не будем, грипп гуляет.
Дядя Коля, кажется, совсем ничего не понял. Развеселился, хлопнул себя ладонями по мясистым коленям.
– Ну девки даете, - расхохотался он.
– Завели кавалеров и молчат. Интересные дела. А чего сидим, тихаримся? Кто стрелял-то, слыхали?
Голова закружилась от его болтовни.
– Слыхали. Это с улицы, - нагло заявил Вадим.
Исподлобья глянула на папиного друга.
Дядя Валера напрягся. За Вадимом следит, словно за диким зверем, за каждым его движением. Словно знает, что тот бросится.