За спиною стоял здравый расчёт. Если неожиданно появился третий бандит, то почему бы и четвёртому не появиться. А ещё, чем чёрт не шутит, когда кто-то там спит, сейчас из кустов староста наблюдает или ещё какой житель села… Тут мысль посетила Коську, а только ли староста связан с разбойниками Федьки-Зверя. Отец его был, скорее всего, замешан в связях с криминальным криминалом, мог и кто-то другой. Дядька кузнец мог для бандитов оружие делать? А лекарка могла татей лечить. В общем, подумал Коська о вечном и залез в шалашик отдышаться. Даже трофеями не озаботился. Горло болело, в ногах сильнейшая слабость, в руках тремор. Нужно хоть пару десятков минут прийти в себя, полежать, просто подышать…

Кричала где-то далеко выпь, на озере, скорее всего, оттуда крики доносились, недалеко в лесу ухал филин или сова, а может и сыч, не был Константин Иванович орнитологом, по уханью птиц различать не мог.

Парень лежал и думал, а что дальше-то делать? Однозначно спрятать три трупа у него не получится. Этого борова волосатого он с места не сдвинет, в нём за сотню кило. Да и тот бандит, что на крыльце развалился, здоровый бугай, ростом под метр восемьдесят и не дрыщ. Высокий и плотный, тоже килограмм под девяноста. Если же оставить бандитов у постоялого двора, то утром их тут народ застанет, и соберётся сразу всё село. И начнут Коське вопросов задавать, дескать – это чего?! Зачем ты парень троих путников порешил? Шли в город, никого не трогали, а ты их в капусту нашинковал?! Князя надо звать, а ты пока в подвале побудь, а то сбежишь и ещё кого убьёшь.

Не было позитивных мыслей. Мысли были плохие и мешали отдыхать и в себя приходить. Всё же, выждав, когда дыхание выровняется и руки перестанут дрожать, Коська вылез из шалашика и задумался возле тела борова. Нет, до леса не дотащить и нет, могилу здесь не выкопать. Сдохнешь с такими инструментами. И ночь уже к концу подходит. До воды дотащить? Да, до реки ближе. Но они же всплывут потом, если их по течению не сплавить. Нет. И этого не успеть.

– А мы их обшмонаем для начала, – плюнул на несбыточные планы парень и потянулся к поясу борова.

У товарища космато-лохматого нашёлся кошель на поясе. Коська даже считать не стал, что-то в районе полутора десятков грошей и немного парвусов. Золота не было. Крест на шее был. Серебряный небольшой крестик на верёвке из шёлка, скорее всего, тоже бывшая тетива от лука. Уж больно толстая для простого маленького крестика. Но следующая находка парня обрадовала, у облома этого на поясе нашёлся кинжал в ножнах. Небольшой, перочинный ножичек такой, но на гарде было три камня драгоценных, наверное, гранаты, медового цвета крупные кабошоны. И сама рукоять кинжала была пафосной из серебра и золота. И ножны красивые, тоже серебряные, явно для женщины делали кинжальчик, этому монстру только ногти подрезать.

– Куча денег! – порадовался впервые за ночь Коська.

Рядом с трупом нашлось и его оружие. Это был топор. Не просто колун какой-то, а острый хищный такой, с широким лезвием, и гравировкой золотом на нём. С такими викингов рисует на картинках в будущем. Почему топор, а не секира. Ну, уж историком Константин Иванович не был, но посчитал, что у секир лезвие полумесяцем должно быть, а тут прямое.

Больше ничего интересного у борова не было и Касьян перешёл к длинному, что на его крыльце разлёгся. У этого кинжала не было. И опять были топоры. Небольшие и чисто металлические, без деревянной ручки.

– Наверное метательные? – предположил пацан и поинтересовался у трупа, – Метательные? Томагавки в наших руках страшнее пуль? – Труп не ответил. Кошеля тоже не было. Неправильный труп.

– Ого! Мать её за ногу! – Касьян вытащил из-за пазухи у длинного крест. Да этот крест десяти кошелей стоит. Они какого-то архиепископа грохнули? Огромный золотой крест с цветными каменьями и на якорной цепи и тоже золотой. Да тут почти кило золота. При весе флорина в три с половиной грамма… Посчитать нужно? Это триста флоринов. Целое состояние.

На мурмолке перо белое держала серебряная брошь. Всё, длинный тоже со всеми сокровищами расстался. Хотя. Коська начал стаскивать с него сапог правый, нет, не себе хотел забрать, вспомнилось вдруг про нож засапожный. Слово красивое. И не ошибся, выпал из сапога хороший такой нож, на финку похожий. Рукоять из рога. Красивый. Прямо по руке Коське. Пригодится.

Остался последний ворог, а небо уже сереть начало.

Третий был неплохо упакован, все атрибуты на месте. Ремень кожаный одна штука, меч в ножнах один штук. Кошель с горстью серебра, тоже, к сожалению, один. И нож засапожный тоже нашёлся. Коська голову поскрёб. Бандиты же. Должно быть у них у всех такие ножи имелись, а он сапоги раньше не снимал, эх, сколько добра пропустил. Хоть откапывай тех на тропинке.

Менделееву таблица приснилась, Ельцину независимость с пьяных глаз привиделась, а Коська решение проблемы с трупами послышалось. Он обобрал дары с последнего татя и сел на крыльцо сеней уже смерившийся, что сейчас люди придут и начнётся… мама не горюй, чего начнётся. И тут от его посадки доска заскрипела. Знакома так заскрипела… Нет, он, конечно, по ней по нескольку раз в день проходил, но на привычный скрип внимание не обращал. А тут, как прояснило. Так же вот точно крышка его кровати – сундука скрипит, когда он на ней ворочается.