— Телекинез — это способность манипулировать неодушевленными предметами. Как тот жуткий пацан в «Матрице», который гнул и скручивал ложку силой мысли? Телекинетики могут заставлять предметы левитировать, перемещать их, деформировать — всё, что захотят. У демонов также есть своя версия провидцев, они используют специализацию ясновидения, и мы называем их именно так. Ясновидящие. Помимо базовых демонических сил, если демону дается дар ясновидения, это его единственная специализация. Она редка и невероятно опасна в чужих руках. — Но, пожалуй, самое рискованное из всего? Заключение сделок. Отчаянные времена требуют отчаянных мер, и есть демоны, которые наживаются на готовности других сделать всё, что угодно, чтобы получить то, что они хотят или в чем нуждаются. Бедные демоны, которые заключают сделку, чтобы быть уверенными, что их дети накормлены. Демоны, которые слишком глубоко увязают в азартных играх и заключают сделки, пытаясь выбраться из долгов… многие демоны, заключающие сделки, вращаются в кругах азартных игр. Ставки всегда высоки, и заключающий сделку почти всегда выигрывает. Но, как и любая другая форма азартных игр, иногда это становится зависимостью, — объяснил Брам, и я почувствовала, как по моему телу пробежала дрожь. Никаких сделок. Никогда не заключай сделку с демоном, Сэйдж. Ни. При. Каких. Обстоятельствах.

— Вау, — пробормотала я, чувствуя себя на все сто процентов перегруженной информацией.

— Не стесняйся спрашивать меня обо всем, что придет в голову, хорошо? Я хочу рассказать тебе всё, что ты только сможешь придумать, — Брам взял меня за руки и ободряюще сжал их.

— И ты не думаешь, что я потеряю свою зеленую магию? — Я тяжело сглотнула, не готовая услышать никакой другой ответ, кроме «нет».

— Ни единого шанса. Твоя магия связана с твоей душой, дорогая. Это то, кем ты являешься как существо. Если уж на то пошло, теперь она станет еще сильнее. Причина, по которой ты раньше убивала растения, заключалась во всех тех изменениях, которые происходили с тобой незримо. Скоро мы сможем немного попрактиковаться, но сначала я хочу научить тебя кое-чему еще, очень важному, — Брам широко улыбнулся, и мое сердце забилось чуть быстрее от того, каким красивым он был.

— Окей, что у тебя на уме?

Он ухмыльнулся, встал и протянул мне руку, чтобы помочь подняться.

— Полеты, — заговорщически сказал он мне.

У меня открылся рот, а он обхватил меня за талию и подпрыгнул. Его мощные крылья рассекли воздух, и мы взмыли в небо.

— О мои луны, о мои звезды, о боги мои, — твердила я как мантру, пока мы поднимались всё выше, уже намного выше деревьев, и весь Нарьян раскинулся под нами. По всей территории пересекались реки и ручьи, и это было прекрасно.

Брам посмеивался над моей театральностью, по-прежнему крепко держа меня за талию. Неужели он собирается отпустить меня здесь, наверху?

— Я не собираюсь тебя отпускать, не смотри на меня так, будто я монстр, Голди. Я буду держать тебя за талию, а ты расправь крылья, как я. Они сами возьмут всё на себя. Это как когда ты встаешь, чтобы пойти — ты же не думаешь о том, чтобы сказать своим ногам сделать это, они просто делают, — подбодрил он, и я сделала так, как он просил.

Оглянувшись через плечо, я полюбовалась своими крыльями в солнечном свете. Они были великолепного светло-зеленого цвета, и Брам был прав, они действительно чем-то напоминали листья из-за того, как более темный изумрудный цвет пронизывал их, словно прожилки на листе. Они были такими тонкими, что солнечный свет легко проходил сквозь них, но при этом чертовски прочными, почти неразрушимыми. Я знала это, потому что проверила, попытавшись порвать их наедине с собой. Мне нужно было быть уверенной, что я не поднимусь в воздух и они не порвутся, как неисправный парашют.

— Они великолепны, прямо как ты. — Брам поцеловал меня в шею, и я проглотила свой страх, собираясь с духом, чтобы попытаться полететь. Ветер подхватил мои крылья и потянул нас выше, заставив меня взвизгнуть, а Брам громко рассмеялся.

— Хорошо, теперь взмахни ими. Вот так, — он показал, и я повторила. Мы делали это.

— У меня получается! — закричала я, и он улыбнулся, убирая руки с моей талии.

— Стой, стой! — Я начала падать на землю, как камень. Блядь!

— Маши, дорогая! Раскрой крылья и позволь им делать то, что кажется естественным. Они тебя не предадут, — направил он, и я позволила им развернуться на полную катушку, взвизгнув, когда попала в воздушный карман, который подбросил меня вверх на огромной скорости.

— Брам! Смотри! О боги, я, блядь, лечу! — истерически смеялась я, пикируя в воздухе, а Брам гнался за мной, разделяя мое волнение и счастье.

Он подлетел и поравнялся со мной, и мы посмотрели на холмистую местность с огромным горным хребтом на заднем плане. Солнце отражалось в воде внизу, заставляя её сверкать, как миллионы крошечных бриллиантов.

— Это прекрасно, — прокомментировала я, пораженная благоговением.

Рука Брама скользнула в мою.

— Знаю, — выдохнул он, но я знала, что его взгляд был устремлен не на пейзаж.

Несколько часов спустя, когда мы вернулись из леса, где Брам преподал мне основы демонологии, я была измотана. Несмотря на то, что мои крылья были легкими как перышко, для их использования всё равно требовалось немало сил, а это были мышцы, которыми я не пользовалась всю свою жизнь. А я не тренируюсь. Типа, вообще никогда. Так что я знала, что завтра у меня всё будет пиздец как болеть.

Брам сидел напротив меня на кровати и щелкал пультом от телевизора в поисках чего-нибудь посмотреть. Но у меня накопилось еще больше вопросов, и теперь я изголодалась по информации. Казалось, моему мозгу нужно было это полное отключение, чтобы собраться заново, вроде как система безопасности.

— Ну? — Брам изогнул бровь, искоса поглядывая на меня.

— Что ну? — спросила я.

Он глубоко вздохнул.

— Просто спроси меня. Ты же не можешь усидеть на месте. Я знаю, что у тебя есть еще вопросы.

— Ладно, но можно я задам их быстрой очередью, потому что мне кажется, так будет лучше для нас обоих, и мы сможем скорее с этим покончить? Я начинаю хотеть есть, — предупредила я. Потому что моя голодная злость нуждалась в предупреждении.

— Валяй.

Сделав глоток воздуха, я спросила первое, что пришло мне в голову после нашего предыдущего разговора о сцепке.