Когда он заканчивает, берёт напиток и откидывается на барную стойку. Я продолжаю игнорировать мужиков, давая им попотеть, чтобы показать, что они для нас ничто. Игры разума в моём деле так же важны, как и физические пытки.

— Ну? — подгоняю я.

— Я поспрашивал, но, похоже, никто её не знает, — фыркает Нео. — Это ложь, и я продолжу копать.

— Томми смотрит фильм со своими охранниками, так что он будет занят какое-то время, — добавляет Зейн, и я поворачиваюсь, следуя за его взглядом к головорезам, которые нервно ждут.

Они знают: из этого дома никто не выходит живым.

Враги заходят, но никогда не выходят.

Это крепость не просто так, и смертный приговор.

Никто, блядь, не лезет к моей семье.

Осушив бокал, я подхожу, лениво покачивая его на кончиках пальцев, и когда оказываюсь у самого здорового слева, вбиваю бокал ему в голову. Я удерживаю один из осколков, загоняя ему в глаз, пока он орёт. Кровь льётся по моей ладони и руке, и я замечаю, как один из моих новых охранников морщится и отводит взгляд. Я запоминаю это, и когда смотрю на Доджа, вижу, что он делает то же самое.

Он глава службы безопасности не просто так, и он с нами с тех пор, как мы были мальчишками.

Его работа, тренировать новобранцев и выбивать из них любой страх или мораль, которые у них могут быть. Они не могут позволить себе ничего подобного в этой работе. Мы требуем лучшего. Мы делаем убийц и грешников, но мы и платим больше всех. Поэтому они к нам и слетаются.

Отступив, я позволяю стеклу упасть на пол, пока мужик продолжает орать.

— Заткнись, ты меня раздражаешь.

Он, однако, продолжает визжать, зажимая глаз, и я киваю ближайшему охраннику. Тот подходит и запихивает что-то в рот орущему, чтобы заставить его замолчать, пока я смотрю на остальных.

— Вы посмели напасть на меня и мою семью в особенный день. Мне любопытно, почему.

— Вы сунулись на нашу территорию, — выплёвывает тот, что справа. — Босс просто хотел напомнить вам, кому она принадлежит.

— Мне, — я демонстративно приподнимаю бровь. — Вы не более чем назойливые мальчишки, играющие в гангстеров. Я беру то, что хочу, и я хочу эту землю, значит, она моя. Ты и твой босс были тупы, напав на нас, на мою семью. Вы правда думали, что это к чему-то приведёт?

— Ты не такой неприкасаемый, как тебе кажется, — ухмыляется тот, что посередине.

— Нет, я знаю, что мы именно такие, — отвечаю я. — Ладно, отправлю твоему боссу послание, которое он не забудет. Он живёт только потому, что я говорю, что он может. Он работает и зарабатывает деньги только потому, что я ему позволяю. Уверен, он поймёт, и ты поможешь мне это послание отправить, но сначала у меня есть ещё один вопрос, — достав пистолет, я подхожу к болтливому.

— Карма, — бормочу я, приподнимая его голову дулом. — Так вы её называли, верно? Я хочу знать всё о женщине, которая была там раньше.

Его лицо бледнеет, и на мгновение он выглядит по-настоящему напуганным, и не из-за моего пистолета. Интересно. Кто эта женщина, и почему я о ней не знаю?

— Можешь хоть убить меня. Я её не предам. Я боюсь её больше, чем тебя, так что делай что хочешь.

— Как пожелаешь.

Я нажимаю на спуск, и ещё до того, как его тело успевает рухнуть, я поворачиваюсь к остальным. У меня есть другие способы добыть информацию. Если они знают её, значит, будут знать и другие.

Я никогда не веду переговоров.

Я поднимаю пистолет.

— Подожди…

Дважды нажимаю на спуск, затем убираю его. Единственный, кто остаётся жив, это тот, кто всё ещё истекает кровью, и он выплёвывает кляп изо рта. Он бросает взгляд на стекло на полу, потом обратно на меня.

Я вижу момент, когда он принимает решение. Он тянется к осколку и пытается броситься на меня, готовый перерезать мне горло. Я даже не моргаю, когда он оказывается в каких-то сантиметрах.

Выстрел громко грохочет, отдаваясь звоном по комнате, и он падает навзничь с дырой во лбу.

Я смотрю на Нео, который убирает пистолет, даже не поднимая взгляда от своего iPad.

— Ты, братец, начинаешь халтурить? — дразнит он, не глядя.

— Старость, — ухмыляется Зейн

— Старость, блядь? Мне тридцать пять, — огрызаюсь я, принимая напиток, который протягивает мне Зейн, и поворачиваюсь обратно к нашим охранникам. — Отрубите им руки и головы, а потом отправьте их боссу в коробках. Дайте ясно понять, что, если он ещё раз дёрнется, я уничтожу всё, что он любит, прежде чем убью его, — приказываю, подходя к бару и вытирая руку платком. — И найдите Карму. Я хочу познакомиться с женщиной, которую они все так боятся.