Всё-таки речь идёт о здоровье пациентов, допускать к такому важному делу слабосилков никто не станет. Потому как если я буду совершать ошибки, отвечать за них придётся тем докторам, которые будут старшими надо мной.

— Хорошо, тогда пойду собираться, — отставив пустую чашку кофе, кивнул я.

Поднявшись из-за стола, я покинул столовую и быстро поднялся в свою комнату. Всё необходимое для визита в госпиталь, у меня было давно подготовлено, а вчера я добавил к документам аттестат из гимназии. Теперь можно просто прихватить папку и хоть сейчас на собеседование.

Однако визит к графу, пусть он и официальный, всё-таки это фактически вызов целителей на дом, налагает особые обстоятельства. Мне нужно одеться подобающим образом.

Переодевшись в подходящий случаю костюм, я открыл ящик стола. Вчера я так и не успел сделать матери подарок, а сегодня уже и время не подходящее. Как и всякой женщине, Анастасии Александровне потребуется собраться — она ведь не может на официальный визит к графу заглянуть в рабочей униформе.

Потому что приглашённый целитель в этот раз — я.

Закрыв ящик, я вытащил из кармана завибрировавший телефон.

Смирнов А. В.: Доброе утро, Иван Владимирович!

Какое официальное начало довольно длинного письма. Уже по нему одному ясно, что это не простая переписка с бывшим одноклассником.

Во-первых, позвольте поблагодарить вас за оказанную вами своевременную и исчерпывающую поддержку во вчерашнем инциденте. Во-вторых, глава рода Смирновых приглашает вас и Анастасию Александровну на чаепитие в любое удобное для вас время.

С глубочайшим уважением, Андрей Васильевич Смирнов.

Хмыкнув, я не стал пока что ничего отвечать. Тут нужно с матушкой посоветоваться, но понятно, что заявленное чаепитие — это либо обсуждение, каким образом семья моего одноклассника может отплатить за спасение его жизни, либо встреча для передачи какого-то официального заявления. Например, о том, что Корсаковых приглашают выступить в Суде Равных в качестве свидетелей.

Так что, скорее всего, в ближайшее время что-то подобное скажет и глава рода Никитиных, и Ростовы. Последние, вероятнее всего, уже землю роют в поисках организатора нападения. И найдут наверняка, ведь их суперсила в первую очередь — это деньги.

Списать часть долга за то, что кто-то из полицейского ведомства отвернётся в нужный момент, позволив заглянуть в официальный отчёт. Нанять исполнителя, который проберётся в особняк виновника и установит там прослушку. Заплатить могильщикам, чтобы они выкопали гроб с трупом врага и посадить мёртвое тело на кол перед воротами его особняка — чтобы родня тряслась и боялась смотреть в сторону Ростовых.

Репутация у деда Маргариты Ивановны впечатляющая. В моём прошлом мире в пресловутых девяностых он бы был самым жирным пауком в банке. Кирилл Дмитриевич прославился тем, что расправляется с должниками жёстко и быстро. И тогда речь шла всего лишь и о финансовом ущербе, а здесь уже дело в нападении на члена семьи. Такое не прощается.

— Ваня, ты готов? — постучавшись в дверь, спросила матушка.

— Да, иду, — ответил я, прежде чем двинуться на выход.

Глава рода Корсаковых надела закрытое чёрное платье, украшенное белым жемчугом. Волосы были уложены во французскую косу, самая малость косметики — подчеркнуть и без того притягательные глаза.

Она внимательно прошлась взглядом по моему костюму, выискивая малейший намёк на неподобающий вид. Однако зацепиться было не за что, правильно носить такую одежду я ещё в прошлой жизни научился и в этой навык очень быстро восстановил.

— Поехали, не стоит заставлять пациентку ждать, — протянула мне локоть она.

Взяв её под руку, я довёл матушку до ожидающей нас машины с гербами Корсаковых. Водитель, расслабленно стоящий перед нашим появлением у капота, распахнул дверь, вовремя отступая в сторонку, чтобы мне было удобно усадить главу рода со всем положенным почтением. И только после этого я занял место на соседнем сидении.

Мы отъехали от особняка метров на триста, прежде чем Анастасия Александровна начала свой опрос.

— Расскажи, как будешь восстанавливать глаз, — строгим тоном велела старшая Корсакова.

Причина для вопроса была ясна, как день. Я ещё никогда ничего подобного не делал, а матушка уже изъявила желание помочь Никитиным. В меня она, как и всякая мать, верила, но желала убедиться. Если я сейчас завалюсь, лечить будет она, а я только смотреть со стороны.

Граф далеко не последний человек в Российской империи. Обидеть его или тем более навредить его внучке — это нужно совсем быть на всю голову отмороженным. Ни лично мне, ни роду Корсаковых это ни к чему.