Глаза наследника рода чуть расширились.

— Наша Маргарита за ним бегала, — сообщил отцу новость он.

— За Калашниковым? — уточнил Кирилл Дмитриевич.

— Да нет, за Корсаковым, — махнул рукой Иван Кириллович. — Даже подружилась с его сестрой, чтобы подобраться ближе. Но Корсаков её игнорировал всё время, а перед самым нападением ещё и отшил прилюдно.

Глава рода хмыкнул, на его губах появилась довольная улыбка.

— Корсаков, значит, — шёпотом произнёс он. — Что ж, когда Ритка очнётся, сообщи ей обязательно, кто стал её рыцарем в сияющем доспехе. Посмотри на реакцию. Если она после такого захочет продолжать бегать за целителем, намекни, что я одобряю их пару.

— Мы же почти договорились с…

Кирилл Дмитриевич жёстко взглянул на него, и наследник тут же замолк.

— Забудь об этом, всё. Лучше вспомни о том, что глава рода Корсаковых — Анастасия Александровна, и мужа у неё нет. А у тебя нет жены. Дальше мне надо прямым текстом говорить, или ты сам догадаешься, что обязан выяснить, какие цветы она любит, взять большой букет и явиться в гости с благодарностью за то, что воспитала такого героического сына, который под пулями готов себя всего сжечь, лишь бы твоей дочурке помочь. Всё, идите оба, мне нужно сделать пару звонков.

Москва. Корсаков Иван Владимирович.

Традиционный семейный завтрак в кои-то веки начался без опозданий. Притихшая сестрёнка сидела за столом и чинно поедала овсяную кашу с дроблёными орехами и кусочками фруктов. Всем своим видом Екатерина Владимировна выражала несогласие со вчерашним происшествием, как будто я намеренно организовал нападение, перестрелку, а потом ещё и травмы её подруге.

— Я созвонилась с Владиславом Васильевичем, — промокнув кончики губ, сообщила Анастасия Александровна. — Он будет ждать нас сегодня в десять часов. Так что, Иван, будь готов и, пожалуйста, постарайся не смотреть на окружающих так, как ты обычно смотришь.

Я приподнял бровь, а младшая Корсакова совсем некультурно фыркнула.

— А как я смотрю? — решил всё же уточнить я и не глядя протянул сестре салфетку.

Катя взяла её и поспешно вытерла губы.

— Как будто вокруг тебя одни умственно неполноценные, — с самым невозмутимым видом пояснила матушка. — Глава рода Никитиных будет счастлив, если мы окажем его роду услугу по регенерации глаза внучки. У нас хорошие отношения с этой семьёй, не стоит их портить.

Я замедленно кивнул, не видя смысла спорить.

Чисто технически я уже сам могу возглавить Корсаковых, но для этого матушка должна либо перейти в другой род через замужество, либо умереть. Второго, естественно, я допускать не собираюсь и непременно найду способ сделать так, чтобы Анастасия Александровна жила как можно дольше и была при этом в максимально идеальном состоянии здоровья. Да и главенство это мне не нужно.

Но хочется для матушки всё же простого женского счастья. Она, как никто другой, заслужила его. И если для того, чтобы она всё-таки решилась ответить на осторожные ухаживания Виталия Владиславовича Никитина, требуется улыбаться — я буду это делать. Матушка многое нам дала, а я не скотина, чтобы платить за добро чёрной неблагодарностью.

— Мне будет несложно, — подтвердил я. — Надеюсь, мы потом успеем заехать в приёмную директора клиники?

Матушка хмыкнула.

— Ты всё-таки хочешь поступить на службу именно ко мне? — уточнила она.

— Не столько к тебе, сколько туда, где у меня будет практика, — пожал плечами я. — Так что мне сгодится любой наставник. Тем более вряд ли тебе позволят тратить время на сына, когда у тебя там десятки интернов неодарённых.

— Тридцать шесть интернов, Ваня, — с печальным вздохом поправила Катя. — И тридцать из них — несносные мальчишки, которые вместо того чтобы практиковаться, бегают за моей юбкой.

— Вот как? — ломая кусок хлеба в руках, переспросил я. — Почему я об этом узнаю только сейчас?

Видимо, все мои эмоции оказались легко понятны. Сестра усмехнулась, а вот матушка погрозила мне пальцем.

— Даже не вздумай, Ваня. Мои интерны, значит, только я и могу ими руководить и поощрять их или наказывать, — заявила она, после чего перевела недовольный взгляд на дочь. — А Катенька у нас выросла, а выдумывать так и не перестала.

Младшая Корсакова отвела взгляд, но улыбку прятать даже не подумала. Впрочем, матушка посмотрела на неё ещё пару секунд, прежде чем вернуть внимание мне.

— Сегодня заедем в госпиталь, — подтвердила Анастасия Александровна. — Там у тебя будет собеседование, и меня на нём не будет.

Было бы странно, если бы мать допустили до предварительного экзамена. В комиссии наверняка будут её противники, которых всегда хватает. Либо коллеги, которые завидуют, либо конкуренты из других родов, которым хочется и чин повыше, и в кресле матушки они себя видят. В любом случае принимать решение о моём поступлении на службу будет делом не таким уж быстрым.