— Я бы на твоём месте соорудил обманку, куклу, — возник в голове голос Субботина. — В темноте очень трудно разобраться, кто на самом деле лежит в постели. Пока убийца разберётся, что попался на примитивную ловушку, мы его три раза грохнем.

— А где мне быть в этот момент? — идея майора показалась здравой.

— В самый тёмный угол спрячься… да вон туда, возле стены, где дверь находится. Наёмник войдёт и не сразу сориентируется. Он же сначала к постели подбежит.

— Бред, конечно, — я поёжился. Что-то мне перестала нравиться эта катавасия. Надо срочно выходить на бенефициара и решать с ним вопрос. Иначе меня рано или поздно загонят, как волка, и отрежут голову. А это гарантированная и окончательная смерть. Никакая рекуперация не поможет. Умирать без возможности возрождения ой как не хочется!

Тем не менее я последовал совету тёзки. Он ведь не только меня защищает, но и свою искорку жизни, которая теплится в нём из-за моего упрямства. Если нам удастся выбраться из передряги, постараюсь найти для майора подходящий клон. А ритуал проведёт наш чародей. Ему ведь не привыкать к подобным экзерсисам.

Когда «кукла» была готова, я выключил свет и подождал немного, чтобы глаза привыкли к темноте. Решил поставить себя на место наёмного убийцы. От двери кровать и бугрящееся одеяло разглядеть можно было, но с трудом. Свет уличных фонарей скупо освещал ту часть стены. Надеюсь, враг не сразу разберётся, что меня в кровати нет. Он же сразу нанесёт смертельный удар, а значит, потеряет время, пока разберётся. Субботин, крепко надеюсь, к тому моменту уже отвернёт ему башку.

— Бить буду аккуратно, но сильно, — произнёс непонятную мне фразу майор и хохотнул. — Не дрейфь, тёзка, прорвёмся.

Я притулился в дальнем углу, сев прямо на пол и обхватив колени руками. Потекли томительные минуты ожидания. Изредка через жалюзи прорывались лучи света. Наверное, фары карет скорой помощи, привозящей больных. Почему-то болячки начинают донимать людей чаще всего ночью. С чем это связано, даже не знаю. Бабушка по матери умерла в самую глухую пору, около трёх часов. Ушла в сознании, тяжело, так как сильно болела, и никакие целители, лекари, профессора не смогли ей помочь. Последние её слова были «отпустите мою душу». Она не хотела прожить ещё несколько лет в новом теле. Слишком религиозна была, да и за жизнь не цеплялась, устала.

Погрузившись в несвоевременные мысли, я даже задремал, но утончившийся слух, да ещё с помощью симбионта, уловил шаги по пустому коридору. Медсестра? Дежурный врач?

— Господа, в эту палату нельзя, — это был голос Егорки, настороженный и взволнованный. — Кто вы вообще такие?

— Разве не видите? — незнакомый мужской голос приблизился. — Дежурный врач. Мне необходимо вместе с помощником осмотреть пациента. Его родители очень просили проконтролировать состояние сына и не оставлять надолго одного.

— В таком случае назначают сиделку, — грамотно отреагировал Егорка. — Попрошу отойти от двери! Иначе применю оружие!

— Спокойно, парень, — прорезался ещё один голос. Значит, точно двое. И вряд ли они хотят проверить, какой у меня пульс. — Убери пистолет. Или собрался стрелять в больнице?

«Бери контроль на себя», — проговорил я мысленно. Пусть Субботин заранее подготовит моё тело к большим физическим нагрузкам. Я не представлял, как он будет управлять им в таком состоянии.

— Стоять на месте! — Егорка занервничал, и я уже хотел выскочить из палаты, чтобы помочь ему, но послышалась возня, сдавленный хрип, потом тишина.

— Затащим его в палату, — посоветовал голос «доктора». — Да живее! У нас всего несколько минут. Не забыл пакет?

— У меня, — ответил второй.

Мне поплохело и стало потряхивать. Пакет для чего? Расчленять будут? Или для головы? Никогда я ещё не чувствовал себя столь бессильным и беспомощным. Драться со взрослыми крепкими (наверняка!) мужиками голыми руками равносильно тому, чтобы попробовать остановить мчащийся на тебя автомобиль. С нулевыми шансами на успех. Эх, мне бы сейчас клинки, мои славные сабельки! Нашинковал бы супостатов, как капусту при засолке!

«Не дрейфь, тёзка, — подбодрил меня Субботин. — Справимся».

И дрожь прекратилась. Майор полностью взял тело под контроль. Сразу появилось ощущение собранности, по жилам побежала кровь, бурлящая от адреналина. Дверь дрогнула и отошла в сторону, пропуская узкий лучик света из коридора. Потом просвет стал больше, и в палату проскользнули двое. Они втащили обмякшего Егорку и положили его где-то в стороне у стены, чтобы не мешался, когда придётся уходить. Дверное полотно закрылось. Тёмные фигуры неслышно скользнули к кровати и разделились. Действовали злодеи по заранее расписанному сценарию, даже не переговариваясь. Один должен был прижать ноги, чтобы я не дёргался, а второй в этот момент нанесёт удар.

Первой жертвой я выбрал того, кто был с ножом. Давно заметил, что воздействие майора Субботина на мое сознание и контроль над телом начисто отключают мои переживания. А мелкие детали, каким образом я решаю проблемы с бандитами, проходят совершенно мимо меня. Смутно запомнил, что накинул на голову того, кто с ножом, одеяло, резкими и быстрыми движениями скрутил ткань, лишая движения злодея, выбил из руки нож, которым он пропорол одеяло, чтобы клинок оказался снаружи. Но я не дал ему и малейшего шанса повертеться по сторонам и размахивать опасным оружием. Взяв на излом локоть, с хрустом сломал руку, отчего убийца заорал благим матом и уронил нож на пол.