— Разрулим. Я тебе из отдела бабу одну пришлю. Хорошая девка. Лейтенант Еремеева с детьми отлично ладит, вот уж, чего у неё не отнять.

— Ты в своём уме, Толя? Оставить дочь Хозяйки Медной горы с незнакомой женщиной? А если Варька в ней угрозу почувствует? Тебе не жалко бедную сотрудницу? Останутся от неё рожки да ножки.

— К слову, ножки там загляденье, — хмыкнул Гранатов.

— Иди к Лешему. Лучше дельное что предложи.

— Садись в машину, — Анатолий нажал на брелок, снимая сигнализацию с черного внедорожника.

— А неплохо, я смотрю, капитан следственного комитета зарабатывает.

Гранатов запрыгнул на водительское сиденье и завел мотор.

— Ты тоже примерно столько же сможешь, если пойдешь к нам в штат.

— Погоди-погоди, ты вроде как хотел меня внештатным консультантом устроить.

— Угу, — кивнул капитан, — Хотел, но перехотел. В отдел пойдёшь полноценным сотрудником, — в приказном тоне выдал Смотрящий, но только через пару секунд сообразил с кем разговаривает и поправился, — Ну-у, если, конечно, захочешь.

— Так что у вас за отдел такой?

— Обычный отдел, — пожал плечами Гранатов.

— Угу, то-то полковник о нём ничего не слышал.

— Ну хорошо-хорошо, не совсем обычный. О нём мало кто знает. ОАР — отдел аномальных расследований. Курирует его генерал Гришевский, который напрямую подчиняется президенту. Занимаемся мы исключительно преступлениями, связанными со сверхъестественными явлениями. Всё, что не попадает под понятие обычное — находится в нашей юрисдикции. Так понятнее?

— Вполне.

— В здании следственного комитета сидит начальство в лице полковника Бертенёва, парочка майоров, несколько аналитиков и простые опера, как те — которые держали оцепление у оградительной ленты. Они практически ничего не знают о специфике нашей работы, догадываются, конечно, не без этого, но…

— А основной состав находится где-то в другом месте, — догадался я.

— Ага, если согласишься вступить в штат, завтра съездим оформим документы, а потом рванём на нашу базу.

— Да я вроде как не против.

— Отлично.

— И какая у меня должность будет?

— Консультант по особо важным делам.

— Сойдёт.

Кстати, этот боров полковник, не станет нам вставлять палки в колёса?

— Нет. Он хоть и кретин, но против генерала Гришевского не пойдёт. А ты что, ничего о нём не слышал? Сейчас имя Кирилла Альбертовича у всех на слуху.

— Да как-то не до того было.

— Так вот, если генерал прикажет, этот боров будет ходить передо мной на цыпочках и исполнять всё безоговорочно. Ты же помнишь майора Колосова? Наверняка ведь удивлялся, что он меня слушает?

— Было дело.

— Приказ Гришевского, но там всё проще было. Димка не невежда. Посвящён в наши тайны, поэтому даже не пытался строить из себя главного, другим сложнее приходится.

— А эта… Лейтенант Еремеева? Она кто?

— Наш оперативник. Кстати, скоро познакомишься. Елена как раз направляется к усадьбе Апраксиных.

— Зачем? Нельзя было раньше её на место преступления отправить?

— Лейтенант только что вернулась с очередного задания в Крыму. Сегодня с утра прилетела.

— Если она будет работать по отступникам, то с Варкой у этой твоей Елены сидеть не получится.

— Найдёт время. Мы её особо дергать не станем. У Елены Батьковны отпуск со следующей недели, вот пусть и занимается ребёнком.

— Стоп-стоп-стоп. Вот сейчас не понял. Ты хочешь обломать женщине заслуженный отдых?

— Не-то чтобы… — замялся Гранатов, — Ай, да ладно. Ленка только рада будет посидеть с девочкой. Она от мелюзги без ума, а вот сама детей иметь не может.

— Взяла бы из приюта, если уж так хочется.

— Нельзя, тут проблема посерьёзнее. Больше ни о чём не спрашивай ни меня, ни её. Захочет, сама расскажет. Не повезло Еремеевой в жизни… а может и повезло, это с какой стороны посмотреть, — задумчиво выдал Анатолий, — Подъезжаем, дальше пешком.

Вышли из машины, и я направился следом за Гранатовым, по пути вспоминая, что я помню об усадьбе Апраксиных.

Человек я довольно начитанный и в детстве увлекался древними легендами и загадочными местами, расположенными в Москве и на её окраинах, поэтому кое-что знал. В далёкие времена здесь жила Наталья Голицина, тёща Степана Апраксина, при котором имение достигло расцвета.