— Пум-пум-пум, — произнес Зарубин, глядя на наручные часы. — Технически, можете приступить прямо сейчас. Через пятнадцать минут начинается пара, и как раз-таки у вашего руководителя группы. Но если вам нужно время или…

— Нет-нет! — не колеблясь ни секунды заявила Ева. — Я готова начать прямо сейчас!

Тогда Зарубин набросал на листочке приблизительную схему корпусов, подмахнул размашистой подписью временный пропуск без фотографии и пожелал Еве Евгеньевне удачи.

Для человека, который попадал сюда впервые, лицей казался настоящим лабиринтом. Переходы, лестницы, переходы, какие-то непонятные бесцельные, но очень красивые галереи, переходы, переходы и ещё раз переходы.

Однако Ева сдюжила. Ворвалась в аудиторию буквально за пару минут до звонка и первым же делом отметила её размах. Всё по-взрослому — не комнатка, а полноценный амфитеатр. Полукруглые парты в несколько рядов из красного дерева, на окнах мозаика, портреты великих вдоль стен. Дворянский дух во всей его красе.

Из всего этого великолепия выбивался лишь преподаватель. Герман Михайлович Бабичев сидел где-то внизу за своим столом и производил впечатление глубоко несчастного человека. Бледный и осунувшийся, он жадно пил воду. И если бы не свидетели, наверняка бы игнорировал все эти игры с наливанием в стакан и хлебал её прямо из графина.

А прямо за ним на огромной доске была написана тема сегодняшней лекции: «Вред и воздействия различных ядов и алкоголя на развитие магического источника». И, судя по всему, Герман Михайлович к теме подготовился практическим образом…

— О! — тут он оживился, заметив Еву в дверях. — Здравствуйте! Вы, надо полагать, и есть та самая наша новенькая? Зарубин звонил, предупреждал. Марина Комарова, верно?

— Нет, — немного потерялась девушка. — Юсупова Ева Евгеньевна…

— Юсупова, — тут же разнеслось шёпотом по аудитории, — из тех самых…

Бабичев на такое поперхнулся. Но отреагировать на княжескую фамилию в стенах собственной аудитории никак не успел, потому что вслед за Евой в аудиторию забежала ещё одна девушка. Молодая, красивая, с чёрными как смоль волосами и ярко-красными губами. А ещё… Ева тут же подметила, что в девушке что-то есть. Какая-то чрезмерная, неправильная живость, что ли?

— Герман Михайлович, простите за опоздание, пожалуйста! — затараторила она. — Сначала пропуск не выписывали, потом потерялась, потом спрашивала, как сюда пройти, а меня отправили в другую сторону, но не со зла, а сами запутались, у вас тут вообще непонятно, что и где находится и… Марина Комарова! — наконец представилась девушка и поклонилась сразу всей аудитории. — Очень приятно!

— Прекрасно! — кивнул Бабичев, а затем так громко хлопнул в ладоши, что аж сам поморщился. — Значит, обе новенькие на месте. Группа, прошу любить и жаловать…

Коротко представившись ещё раз, Ева села на свободное место рядом с широкоплечим белобрысым парнем. С другой стороны к ней тут же подсела Комарова, прозвонил звонок и лекция началась.

То есть…

— Ничего не будет, — улыбаясь, шепнул парень. — Герман Михалыч явно вчера перебрал. Сейчас просто читать заставит. Кстати, меня зовут Саша.

— Очень приятно.

— Мы, кажется, уже виделись, — улыбнулся он ещё шире. — У Светлова на открытии трактира. Ты тогда так чудесно пела…

— Тише! — Бабичев шибанул кулаком по столу и в очередной раз сделал себе больно. — Атьс-с-с-с… так! Группа! Открываем учебники и читаем со страницы триста шесть и до упора!

— Я же говорил, — шепнул Саша и уставился в книгу.

Пара прошла в тишине. Тихий кашель, шелест переворачиваемых страниц, да редкие стоны Бабичева.

— Все свободны!

— Ева, — и тут с Юсуповой вдруг заговорила соседка. — Ты же Ева, верно? Даже не знаю, как сказать, но… хотела предложить тебе вместе сходить в столовую. Точнее… найти бы её сперва, — хохотнула девушка. — Короче говоря, новеньким ведь нужно держаться вместе, верно?

Мысль простая, логичная и в крайней степени безобидная.

— Пойдём, конечно, — ответила Ева. — Поищем столовую вместе.

— Ура!

Каких-то полчаса в поисках пропитания, и девушки уже болтали как старые подруги. Марина показалась Юсуповой на удивление простой и весёлой — Комарова безо всякого спроса буквально вываливала на неё винегрет из собственной биографии, жалоб на Тверь, мечтаний о пирожных с заварным кремом, которых ей нельзя, ведь она набрала за последний месяц — о ужас! — целый килограмм, историй про родителей, и прочего, прочего, прочего…

И эта жизнерадостность подкупала. Ева расслабилась. Давненько у неё не было подруги, с которой можно просто так поболтать ни о чём.

— Пойдём-пойдём! — хохотала Марина, Утягивая её за собой вдоль по коридорам на следующую пару. — Опоздаем!

А Ева смеялась. И не замечала ни хищный блеск в глазах Марины, ни то, как сильно и не по-девичьи она тянет её за руку, ни то, что от её подруги веет едва уловимой чужеродной энергией…

— Всё, — я захлопнул увесистый томик «Основ развития магического источника».