— Слушай, — начал Серёга, закуривая самокрутку. — А ты вообще уверен, что вот это всё стоит такого риска? У тебя вроде как задача. Полковник, конечно, рассказал нам классную сказку, но я в неё, например, не верю совершенно. Что ему стоит переодеть своих бойцов в разномастное камуфло и отправить под видом мародёров туда? Темнит он и пытается нашими руками загрести жар.

Я задумался. Действительно, почему бы Полковнику не воспользоваться местными ресурсами? Ответ есть только один, но он мне не нравится — мы это отвлекающий фактор, и даже если провалим задачу — Полковник просто отмажется, мол, залётные наёмники не справились, что поделать. А справимся — ну и отлично. Рассчитаются с нами из трофеев.

— Да, ты, пожалуй, прав, мы это расходник для него. Но… а чего ты ожидал-то?

— Да ничего. Мне просто не понравилось, что Полковник настолько легко тебя просчитал, командир. И ты, и Аня, и Медведь — мигом повелись ведь не на обещанную награду, а на детей и женщин.

— Я не «повёлся» ни на что, Серёг. У Медведя да, какой-то пунктик явно про детей. Аня у нас гуманист и считает своим долгом помогать всем слабым и обездоленным. А я… тут всё проще. Мне нужен этот чёртов Полковник и его связи в регионе.

— Да зачем? Что ты такое хочешь добыть в Танаисе-то?

— Давай так. Раскрывать прямо сейчас все карты я не готов, но вкратце расскажу. Мы лезем на секретный объект, и у нас очень маленький запас времени, который ещё сильнее сожрали все эти дорожные приключения, — начал выдавать сочиняемую на ходу полуправду я. — На этом объекте есть законсервированный… назовём это рефрижераторный грузовик с ценным имуществом. Лекарства и всё такое. Транспорт нужно будет чем-то вооружать, на него нужен экипаж и стрелки. Когда мы его достанем — нам понадобится проехать на нём назад, до Бадатия. И вот тут мне потребуется Полковник. Потому что тем же путём, которым мы ехали сюда — нам не проехать, он слишком тяжёлый для всех мостов, которые мы проходили.

— А что за секретность такая? Мы ж вроде как одна команда…

Я бы не стал начинать эту беседу, но раз человек хочет правды… он её получит.

— Серёг. Честно тебе скажу. Я тебе не доверяю. После ситуации с «я вас кину ради дочки». А ради чего ещё ты меня готов бросить? Без обид, но ты уже получил то, ради чего шёл, так что я не удивлюсь, если завтра или послезавтра утром внезапно не найду тебя в расположении отряда.

— Да что я, по-твоему, сволочь какая-то? Я же подписался — спасаем Надю, потом я с тобой добываю твой секретный груз и доставляю его на базу в Бадатии.

— Но один раз ты уже был готов своё слово нарушить.

— Это был момент слабости… я был не прав.

— Ну, раз был один момент — вдруг будет второй? Что мешает тебе сейчас пойти к военным и рассказать детали? Или ещё круче — к бандитам Крота? Совесть? Она давно является атавизмом. Так что прости, но информацию ты получишь не раньше, чем мы доберёмся до объекта.

— Хорошо, чего ты так завёлся-то… всё равно не понимаю, на кой чёрт тебе были нужны эти «Корды». Патронов к ним не достать, привлекают уйму внимания.

— Чудак-человек. Эти пулемёты — наша дверь куда угодно. Ты ж не учитываешь одной важной детали. Пулемёт двенадцать семь не достать мародёрской ходкой по заброшенным складам. Поэтому он ценность. И нужен в первую очередь поселениям для обороны от мутов. Так что при необходимости я обменяю эти пулемёты почти на что угодно. При этом нападать на людей с такими пушками решится только очень упоротый враг.

— Чёрт, и верно, — Серёга задумчиво затянулся. — Об этом я не подумал. Значит, один «Корд» ставим на автобус, второй везём как товар?

— Нет, — покачал я головой. — Оба на автобус. Полковник прав — нужна огневая мощь при отступлении. Если нас засекут, а они нас засекут, уверен, нам понадобится пробиваться с боем. «Корды» пробивают лёгкую броню, могут остановить даже БТР, если попасть в уязвимые места.

— А если автобус, не знаю… из гранатомётов накроют?

— Тогда будем отбиваться из того, что есть, запас у нас немалый, — пожал я плечами. — Других вариантов нет. Риск есть всегда.

Серёга докурил, затушил окурок о подошву.

— А что, если не секрет, ты хочешь получить за эту операцию, ну, помимо благодарности Полковника?

— Топливо. Боекомплект к пулемётам. Возможно, броню, не уверен.

— Жень, скажи, а ты реально не военный в прошлой жизни?

— Не военный. Я айтишник.

— Странно даже. Действуешь согласно старому армейскому правилу — проси втрое больше того, что надо, получишь ровно то, что нужно.

— Вот именно, — согласился я. — А если уж дадут всё… я придумаю, как это пристроить.