— Какие у вас, однако, приватные представления о чекистах. Довольно странно это слышать от преподавателя по политологии, как-то это не политкорректно.

— Что ж, кажется мне, что вы тоже мешаете вести мне урок, покиньте аудиторию, молодой человек. И на мои следующие занятия вы сможете попасть только с письменного разрешения деканата. И если у вас накопится более пяти пропусков перед сдачей зачёта, то я не допущу вас к сдаче, и три из них у вас уже есть, а включая сегодняшний — четыре.

И тут внезапно помимо меня поднялись все мои одногруппники.

— Вы куда? — чуть ли не закричала дамочка.

— Мы считаем ваше поведение недопустимым! — вполне пристойно ответила ей наша поборница учёбы Леночка. — И идём разговаривать с деканом о выделении нам другого преподавателя. Целенаправленно травля одного из учеников недопустима!

— Да как вы смеете? Да я учитель с более чем тридцатилетним стажем, а вы сопляки неблагодарные!

— Ещё и на личности переходите! — Картинно покачал головой внезапно серьёзный Кирыч. — Я передам запись вашей беседы в ректорат, — и он покрутил перед собой телефоном, демонстрируя, что именно на него он всё записал.

Преподавательница на это его заявление отреагировала вполне спокойно:

— В таком случае, до скорой встречи в ректорате, детишки!

Мы дружно вышли из аудитории и отправились в родной корпус — там деканат, там следующая пара, а в соседнем корпусе ректорат.

— Ребят, ну зачем вы-то ввязались во всё это? Хрен с ней, меня бы она не запрессовала.

— Совёнок, ты не зришь в суть темы! Тебя мы знаем давно, а эту бабку меньше месяца и за это время она всех уже достала своими мелкими придирками, так что ты просто послужил поводом. Ну и потом, где мы ещё найдём другого знакомого мага-лекаря? А такими знакомствами, знаешь ли не разбрасываются!

— Артём! Ну вот опять ты всё испортил! Начал всё правильно говорить, а потом опять всё свёл к банальному местничеству.

— Моя любимая староста, если мы не будем поддерживать местничество, с его связями, то кто будет поддерживать нас?

— Ерунда это всё. Не слушай Кирыча, — поддержал старосту мрачный как всегда Игорь, — но бабка реально всех достала. Такая нудная и противная!

— Сэр Туча, вы ли это? Уже в который раз сегодня голос подали, не иначе вечером дождь ожидается?

— Колун! — констатировал факт Игорь, на что Кирыч только поклонился.

— Предлагаю сразу сходить к декану, — тут же начала нас строить Леночка, — он в курсе и Диминых способностей и с нами знаком, так что вполне поймёт, что напраслину мы наговаривать не будем. Артём, ты действительно вёл запись?

— А как же! Я правда надеялся её из себя вывести и спровоцировать на нападение и отбирание телефона и для этого мы с питонами даже рассредоточились и вели полноценную съёмку, но тётка не повелась, а жаль! Компромат был бы убойный! Представляете даже можно было бы статью в журнал тиснуть: группа студентов за месяц уволила двух преподавателей политологии!

— Ну до увольнения доводить вовсе необязательно, — немного неуверенно проговорила Леночка, — достаточно, чтобы у нас она не преподавала.

— Ага, пусть другим жизнь, портит! Да, Лена?

— Нет, ну так тоже нехорошо!

— А давайте её ФСБ в свои казематы загребёт? — Внезапно предложил Кирыч и обернулся на моего охранника. — Ну, пожалуйста!

Все тоже обернулись на ФСБшника, отчего тот слегка замешкался, но потом твёрдо ответил:

— ФСБ беспричинными арестами не занимается! Для этого нужен ордер.

— Ага, расскажите это врагам народа, этапированным в ГУЛАГ. — парировал Кирыч.

— Этим занималось НКВД, а не ФСБ, — совершенно спокойно ответил тот.

— Можно подумать, что есть разница…

— Вы хотите ощутить её на своей шкуре? — Ласково улыбнулся мой охранник, но от этой улыбки даже у меня по коже пробежали табуны мурашек. Вот ведь талант! Это ж надо так уметь улыбаться! Мне кажется, что у него способность запугивания прокачана куда-то в небеса! И ему даже не надо для этого скалить зубы, вернее тут их он тоже показал, но вроде как в улыбке, а ощущение, словно мамонты по шкуре пробежали, причём прямиком с севера.

— Пожалуй, всё-таки откажусь от вашего заманчивого предложения!

— А зря… Были бы чрезвычайно познавательные экскурсы в историю и экскурсии в самые примечательные уголки незабываемых мест, редко доступных обычным посетителям…

— И всё-таки я пас.

Охранник больше настаивать не стал, зато у всех нас осталось чувство настороженности к нему, и мои одногруппники нет-нет да косились на него, хотя раньше внимания почти не обращали.

Вскоре мы дошли до деканата и напросились на приём к декану. Михаил Дмитриевич принял нас радушно: