– Ваша очередь, сэр Джеральд. Признайтесь во лжи и других ваших грехах – отравлениях и убийствах - и покайтесь, пока не поздно! Иначе умрете без покаяния, как этот… - я продолжила процесс, тоном королевы отдающей приказы слугам.

– Я…, я…, я… Я не буду каяться, я ухожу…. – и сэр Джеральд попытался уйти. Но не тут-то было, дю Валлон, впечатленный увиденным, остановил его.

– Вы никуда не уйдете, мессир, до тех пор пока мы здесь не проясним все обстоятельства. А если вы попробуете сбежать, я сам убью вас.

Сэр Джеральд не рискнул спорить с гигантом и остановился.

– Продолжайте, мадам! Мы слушаем вас, и слушаем очень внимательно.

– Я обвиняю сэра Джеральда в отравлении его старшего брата, лорда Джеймса Винтера, его возлюбленной фактической жены леди Сандры, и его матери, старой леди Винтер. Дело в том, что сэр Джеральд, будучи младшим сыном, не наследует титул и земли, но как обычно, от отца он получил средства на обзаведения и был пристроен на королевскую службу на весьма и весьма не малую должность. Но не справился со службой, а полученные средства растранжирил. Брат, уже после смерти их отца, снова помог ему, но и эти средства он снова растранжирил. Тогда Джеральд подкупил слуг брата, дабы они отравили его, пообещав им денег. Когда дело было сделано, Джеральд убил своих сообщников. Все это время, уже более трех месяцев я находилась в Лондоне, более чем в полутора сотнях миль от поместья Винтер! Мне доложили об этом только на третий день после их смерти, к вечеру. Через два дня, прибыв в поместье, сопровождаемая Йоменами Королевской Стражи, я обнаружила там Джеральда, пытающегося захватить не принадлежащее ему! И Йомены выставили его вон! В настоящее время поместье и титул принадлежит маленькому Джону Френсису, сыну сэра Джеймса, родившемуся в январе 1627 года! И я вовсе не наследница сэра Джеймса! Есть брачный контракт об этом! Не говоря уже об английских законах!

– Простите, мадам, а какое отношение вы имеете к семье лорда Джеймса Винтера? – спросил дю Валлон.

– Это сложная, но вместе с тем очень простая и трагическая история. Дело в том, что юридически я была его женой.

– Как??? У вас было два мужа?

– Какое-то время, да, так получилось, но юридически это не совсем так. У меня всегда был только один муж и закону я вдова, уже дважды. Мы расстались с моим любимым мужем, с Оливье, графом де Ла Фер, в июне 1619 года, и до лета 1627 года я не имела о нем никаких вестей. И Ее Величество выдали мне соответствующий королевский приказ, объявляющий меня вдовой, поскольку прошло более семи лет, требуемых законом для признания пропавшего человека мертвым. Вы ведь знаете про такой закон?

– Да, мадам, знаю. Продолжайте, пожалуйста.

– Более того, я находилась в Англии, где как вам, наверное, известно, французский брак не признается вообще. Вы, надеюсь, знаете, что даже Дочь Франции, выходя замуж за короля Чарльза, венчалась дважды, во Франции и в Англии? Так вот находясь на службе Ее Величества, я была вынуждена подчиниться королевскому приказу и выйти замуж за лорда Джеймса! Это было летом 1626 года…

– Это понятно… Один вопрос… Вы говорите о вашей королевской службе? А о какой именно службе, мадам?

– Я Хозяйка Двора Ее Величества Дочери Франции и королевы Англии Генриетты-Марии! (Surintendante de la Maison de la Reine)

– Оу!!!! Мое почтение, мадам! – Арамис снял шляпу и поклонился.

Его примеру последовали все остальные. Кроме сэра Джеральда, который попытался воспользоваться тем, что всё внимание обращено на меня и попробовал сбежать. Но тут не выдержал уже мой Оливье и просто поднял руку и указал на него. Слуги, повинуясь этому безмолвному приказу, ударами своих мушкетонов остановили сэра Джеральда. Он упал на колени и заплакал, перемежая слезы молитвой и, как ни странно, проклятиями всем присутствующим, не только мне.

– Так, суду все ясно по этому вопросу. – сказал д`Эрбле, - Снова история Каина и Авеля…. Мадам, а что вы ответите на обвинения д`Артаньяна?

– Я обвиняю его в подлости и вероломстве. Я обвиняю его в том, что он совратил и сделал своей любовницей хозяйку дома, в котором арендовал комнату, госпожу Констанцию Бонасье; совратил, а затем бросил ее в самый трудный момент ее жизни. Затем, утверждая, что он якобы любит эту самую Констанцию, он пытался совратить мою камеристку Кэти, пытался совратить и изнасиловать меня, за что получил пару ударов кинжалом! Он также соблазнил одну бедную девушку, и отнял у нее письмо, которое я написала маркизу де Варду. Он так же соблазнил или пытался соблазнить еще нескольких дам и девиц, все это под слова о его якобы любви к несчастной Констанции. Как мне кажется, настоящий мужчина любит только одну женщину, и не поступает так с другими женщинами, не так ли, джентльмены?

Я простила ему эти грехи. Он молод и не разумен. Поэтому я надеюсь, что с возрастом он поумнеет, и станет вести себя как полагается благородному шевалье, а не как шалопаю. Но я не думаю, что остальные женщины простили его точно так же, как и я. В нашу первую встречу с моим любимым супругом, с моим Оливье, после многолетней разлуки, встречу 5 августа, я сказала ему, и повторю это вновь: Если бы я хотела смерти д`Артаньяна, он бы давно был мертв. И это случилось бы еще тогда, в Менг-сюр-Луар, в апреле 1625 года. Д`Артаньян, вы ведь помните, что я тогда остановила графа Рошфора?

– Так, кое-что проясняется. Но все же… отравленное вино и все остальное?
– начал было д`Эрбле.

– Давайте все по порядку, господа. Д`Артаньян, скажите честно. Тогда, в апреле 1625 года, в Менг-сюр-Луар, когда судьбе было угодно впервые столкнуть нас, я остановила графа Рошфора, желавшего добить вас?

– Да, мадам, - медленно и тихо проговорил д`Артаньян.

– А когда вы заявились ко мне представившись графом де Вардом и напивший пьяным, вы уснули у меня в доме, а утром проснулись с изумрудным перстнем на пальце, я могла убить вас?