Шрифт:
Проблема была в том, что Джеймс под эти цели смог выпросить у парламента (и получил) 420 тысяч фунтов. Но, как мы видим, дело закончилось пшиком.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
В марте Джеймс I умер, и на трон взошел тот самый принц Чарльз, который стал королем Чарльзом I. Чарльз был также одержим вступлением в войну против католиков, он и Бэкингем очень хотели организовать совместную военную и военно-морскую экспедицию против материковой части Испании. Поэтому Чарльз и Бэкингем побежали в парламент за деньгами, но произошел казус – ни король, ни герцог упорно не говорили суммы, какой им нужно. Парламент, устав от их соловьиных трелей, вызвал на слушание двух человек – секретаря Морского Совета и Главного Казначея флота. Казначей флота, Джон Кокс, был в курсе планов короля и фаворита и озвучил сумму в 489 тысяч фунтов. Секретарь Морского Совета был не в курсе, и назвал сумму в 85 тысяч фунтов. Депутаты были шокированы, ибо разброс между 85 тысячами и 489 тысячами фунтов - ну очень уж большой, сразу же короля попросили отчитаться об уже выделенных Джеймсу 420 тысячах, а так же отозвали свои ранние решения о выделении королю 280 тысяч фунтов, а Чарльзу на текущие расходы выделяется 25 тысяч, которые еще должны только собрать!!!
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
И тут…. в Лондон приезжает Генриетта-Мария. Когда новая королева прибыла в Лондон, и парламентариям показалось, что Чарльз решил пойти на значительные уступки английским католикам в рамках французского брачного договора. Поэтому вопрос о деньгах теперь прокатывался на всех заседаниях.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Узнав, что Палата Общин предложила королю всего 25 тысяч, Бэкингем попытался возобновить дебаты о субсидиях 8 июля. К этому времени, однако, многие члены парламента бежали из столицы, которая была охвачена одной из самых страшных вспышек чумы XVII века. Далекие от того, чтобы приветствовать вмешательство герцога, некоторые из тех членов, которые остались, рассматривали призыв Бэкингема о дополнительных деньгах не более чем циничную уловку использовать возможность решить вопрос о деньгах в, так сказать, «малом круге». Поскольку было ясно, что сейчас парламентарии денег не дадут, Чарльз отложил заседание на три недели. Через три недели новый виток обсуждений по финансированию привел только к нападкам на Бэкингема и упреков в том, что герцог узурпировал власть в королевстве. Ему вспомнили и неэффективное управление, и нападения берберийских пиратов, и воровство из королевской казны.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Когда Чарльз отмахнулся от этих нападок на фаворита и потребовал, чтобы Палата вместо этого обратила внимание на неотложный вопрос финансирования, Палата Общин ответила, что сделает это когда-нибудь «в удобное время», после чего парламент был немедленно распущен.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Но тут король получил приданное Генриетты-Марии (120 тысяч фунтов), и это позволило ему профинансировать рейд на Кадис, который закончился полным афронтом англичан. Более того, английский флот, которым руководил Бэкингем, по соглашению с вами, Ваше преосвященство в 1625 году уничтожил флот гугенотов из Ла-Рошели, то есть протестанты-англичане помогли нам уничтожить флот протестантов-французов.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
В феврале 1626 года, когда открылась очередная сессия парламента, как вы думаете, что ответили депутаты на просьбы короля о деньгах? Парламент же и поднял вопрос о привлечении Бэкингема к ответственности за провал Кадисской экспедиции и действия против единоверцев.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Чарльз конечно мог бы немедленно распустить парламент, как он это сделал в августе 1625 года, но теперь ему так отчаянно не хватало денег, ибо он грезил идеями организовать вторую экспедицию против Испании, а это было бы невозможно без парламентского финансирования.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Поэтому он был вынужден сохранить парламент, который жаждал импичмента Бэкингему. Формальные обвинения были предъявлены герцогу 8 и 10 мая и сопровождались просьбой немедленно посадить его в тюрьму. Однако сильная поддержка Бэкингема была в Палате Лордов, которые не желали предпринимать такие решительные действия, пока не выслушают герцога в его защиту.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
8 июня Бэкингем подробно опроверг все выдвинутые против него обвинения, а на следующий день Чарльз, вовсе не настаивая на том, чтобы лорды приступили к судебному разбирательству, предупредил нижнюю палату, что, если она сейчас не обратит свое внимание на снабжение, он будет вынужден «принять другие резолюции». В ответ Общины заявили, что вести разговор о субсидиях они будут только после того, как Бэкингем сядет в тюрьму.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
После роспуска парламента 1626 года Чарльз и Бэкингем изо всех сил пытались найти деньги, чтобы заплатить за продолжающуюся войну с Испанией. Действительно, когда в октябре 1626 года к берегам Испании был отправлен второй флот под командованием лорда Уиллоуби, он был настолько плохо оснащен, что многие суда пришлось оставить, а те, что отплыли, были вынуждены вернуться домой из-за того, что текли как решето, и припасов на них не было от слова «совсем». Однако вскоре потребность в деньгах стала очень острой, поскольку в сентябре до Англии дошли новости о том, что дядя Чарльза, датский король Кристиан IV, потерпел поражение от имперских войск при Люттере, тем самым убрав даже видимость перспективы возврата Пфальца Фридриху. Чарльз был полон решимости помочь поддержать военные усилия Дании, но идея созыва еще одного парламента была ему теперь настолько неприятна - однажды, когда парламент был упомянут, как сообщается, он сказал своему Совету, что «он просто ненавидит это имя». Вместо созыва парламента Чарльз решил начать среди парламентариев принудительный заем.
<p class="MsoNormal" style="text-indent:35.45pt;line-height:150%">
Как мне удалось узнать, с чисто финансовой точки зрения принудительный заем 1626–1627 гг. был действительно удачным, принеся короне более 243 000 фунтов стерлингов, что было намного больше, чем парламент дал в 1625 году, и был готов дать в 1626 году в обмен на импичмент Бэкингема. Однако он был крайне непопулярен, поскольку нарушал принцип, согласно которому все налогообложение должно производиться с согласия субъекта, представленного в парламенте.