– Не совсем так, - ответил Бэбкок.
– Я сидел на скамейке и ждал автобуса.

– На каком расстоянии находилась скамейка от перекрестка, мистер Бэбкок?

Генри Бэбкок заколебался.

– Не думаю, что смог бы сказать точно, знаю только, что недалеко.

– Недалеко.
– Арнольд улыбнулся. Он всегда был особенно опасен, когда улыбался.
– Не очень-то это поможет присяжным, а м-р Бэбкок?

– Вы не могли бы поточнее определить, как именно недалеко?
– Арнольд обвел глазами зал суда.
– Ну, скажем, примерно, как оттуда, где сидите вы, и до того места, где сидит обвиняемый?

– Не знаю, право...

– Да или нет, м-р Бэбкок?
– Вопрос прозвучал, как удар хлыста. Генри Бэбкок поправил очки и напряженно выпрямился.

– Да, - сказал он.

– Значит, скамейка находилась от перекрестка на таком же расстоянии, на каком в данный момент находитесь вы от м-ра Джерома?

– Да, сэр.

– Очень хорошо. Теперь, пожалуйста, продолжайте рассказывать присяжным, что случилось...

Что случилось? Мысли Нейоми блуждали, но она постаралась сосредоточиться. Неужели все на самом деле так просто, как сказал Арнольд, и это обыкновенный брак по расчету? Трудно поверить. Она-то знала, почему вышла замуж за Арнольда. Она любила его и все еще любит, несмотря на то, каким он теперь стал. А, может быть, это ее вина? Она старалась поддерживать его и мирилась с его ослепительным успехом, весьма с ее точки зрения сомнительным.

– Мистер Бэбкок, - снова вторгся в ее мысли голос Арнольда.
– Я хочу, чтобы вы прояснили нам одну деталь. Вы говорите, что не видели Агнес Томпсон до самого инцидента. Вы сидели на скамейке и ждали автобус, а миссис Томпсон приближалась к перекрестку с востока.

Кто-то принес и установил перед судьей и присяжными классную доску. На ней был чертеж перекрестка с крестиками, указывающими, где стояла скамейка, на которой сидел Бэбкок, и где произошел несчастный случай. Сейчас по настоянию Арнольда был нанесен еще один крестик, указывающий направление движения миссис Томпсон к перекрестку.

– Мы знаем, что она шла с востока, - продолжал Арнольд.
– Ибо нами установлено, что она навещала больного внука и направлялась домой только после того, как ему стало легче и он уснул. Дом миссис Томпсон находится в шести кварталах от места происшествия. Предположительно, что миссис Томпсон устала после дежурства у постели больного; предположительно также, что она шла тяжелой поступью, ибо была грузной женщиной. Как же так могло случиться, что вы не слышали, как она приближалась к перекрестку, м-р Бэбкок?

Генри Бэбкок, казалось, был сбит с толку. Он в задумчивости почесал подбородок, повернулся, и свет отразился в линзах его очков. Внимательные взгляды присяжных и всего зрительного зала явно нервировали его, не говоря уж о вопросе адвоката.

– Я не сказал, что не слышал, - ответил он.

– Значит, слышали?

– Этого я тоже не говорил. Может быть, и слышал. Не помню. Я тоже был утомлен. Я возвращался с работы.

– В "Сенчери Клаб"?

– Да. Я убираю там, когда все закрывается в два часа.

– В два часа ночи?

– Да, сэр.

Два часа ночи. Порой трудно бывает найти свидетеля дорожного инцидента и при свете дня. Поэтому, когда через несколько дней после происшествия, в этот же самый час Арнольду позвонил Джером-старший, он понял, что впереди предстоит большая работа.

Это было внизу в холле. Арнольд только что вошел. На нем была черная фетровая шляпа с узкими полями и черное пальто, накинутое на смокинг. Нейоми услышала, как он вошел, и стала спускаться по лестнице. Он взял трубку, молча выслушал и кратко заверил говорившего, что все урегулирует. Положил трубку, снял снова и набрал номер.

– Фрэн? Это Арнольд. Прости, что беспокою тебя в такое время, но тут кое-что вскрылось. В деле Джерома появился свидетель. Да, полиция держит его на приколе, но старый Джером пронюхал об этом на одной вечеринке и сразу позвонил мне. Теперь слушай внимательно, что я хочу от тебя. Быстро постарайся разузнать все, что можно о Генри Бэбкок. Правильно, Бэбкок. Он уборщик или подсобный рабочий или что-то в этом роде в "Сенчери Клаб". Да. Он ждал автобус, чтобы поехать домой после работы, когда произошел этот случай. Мне нужны все сведения о нем с самого дня его рождения. Ты знаешь, как это делается.

Арнольд повесил трубку и повернулся. Нейоми в это время находилась на нижней ступеньке лестницы. Он посмотрел на нее, как на пустое место.

– Так вот кто она, - сказала Найоми.
– Это Фрэн, твоя секретарша?

Арнольд насупил брови, что было у него верным знаком раздражения и досады. В тот момент она даже не сразу поняла, что его раздражало больше: ее слова или звонок старого Джерома. Скорее всего последнее. Теперь она не стоила даже его досады!

– Кто "кто она?" - спросил он, думая о другом.