Что до политики — я ж ее знаю наизусть, до последней детали.

Но вы-то не знаете. И едва ли кто-то всё это знает в таком объеме, как автор этого достойного сочинения.

Начало русской «лимонианы» положено. Поехали.

Захар Прилепин

«Будь проклят тот день, когда я принесла домой книги Лимонова!» — воскликнула как-то в сердцах моя мама в середине девяностых, когда в очередной раз после акции Национал-большевистской партии [1] я вернулся из отделения милиции под утро.

Кажется, первыми у родителей на полке появились «Это я, Эдичка», «Дневник неудачника» и «Лимонов против Жириновского».

С «Эдичкой» мы родились в одном году — 1979-м. Маме и папе вместе с туго спеленутым свертком с младенцем выдали медаль синего цвета с изображением памятника Ленину у Финляндского вокзала и надписью «Родившемуся в Ленинграде» (и по сей день медальки, которые в других регионах не вручают, являются предметом гордости ленинградцев-петербуржцев) и свидетельство о рождении, где было сказано:

«Дорогие родители! Сердечно поздравляем вас с новорожденным, радуемся вместе с вами рождению нового человека — гражданина Союза Советских Социалистических Республик, члена будущего коммунистического общества.

Желаем вашей семье здоровья, большой любви, дружбы и согласия.

Уверены, что вы воспитаете сына добросовестным тружеником, верным патриотом нашей великой Родины.

Исполком Ленинградского городского Совета депутатов трудящихся».

Можно себе представить, как бы отреагировали эти самые депутаты трудящихся, а также мама и папа, если бы им сообщили, что великая Родина вскоре развалится, Ленинград исчезнет с карты страны, а новорожденный вступит в стремящуюся к свержению новой власти НБП, станет председателем ее петербургского отделения, затем его будут судить за использование ее символики — красного знамени с серпом и молотом — и признают экстремистом, а еще позже он будет писать эти строки…

Тексты, переделывающие жизнь, конечно, стоят проклятий. Но в этом и смысл их создания. Все остальное называется графоманией или pulp fiction, развлекательным чтивом.

Критики любят сравнивать Лимонова с Габриеле д’Аннунцио, который захватил в 1920 году хорватский город Фиуме и основал там футуристическую республику, просуществовавшую четыре месяца. Или с Юкио Мисимой, создавшим ультраправое «Общество щита» и совершившим сэппуку после неудачной попытки государственного переворота. Сравнения не слишком корректные: оба все же в первую очередь литераторы, сделавшие радикальную политику орудием эффектного эстетического жеста. Лимонов же полагает себя демиуртом, создателем новых реальностей и форм и помещает в компанию «священных монстров» и «титанов» (о которых писал в одноименных сборниках) рядом с пророком Мани, Платоном, Марксом, Ницше, Мао, Пол Потом…

«Пол Пот жив. Вступай в НБП» — такие небольшие красные листовки с портретом приветливо улыбающегося лидера красных кхмеров расклеивали мы в спальных районах Питера в 1990-е годы. У меня была мысль написать для серии «ЖЗЛ» биографию одной из самых загадочных фигур XX столетия, закрывшей череду его великих вождей. Однако изучение немногочисленной доступной литературы на эту тему приводит к выводу, что о нем ничего толком не известно. К примеру, недавно вышедшая книга Олега Самороднего «Пол Пот. Камбоджа — империя на костях?» заканчивается откровениями личного пилота камбоджийского лидера. Он сообщает, что Пол Пот и Салот Сар (принято считать, что это его настоящее имя) — два разных человека и однажды он вез в самолете их двоих.

В противоположность Брату № 1 о Нацболе № 1, наоборот, известно всё, что создает не меньшую проблему.

Возникает вопрос: как писать биографию человека, который сам ее раскрыл в мельчайших подробностях? Лимонов, как не раз отмечено, пишет всю жизнь одно произведение, возвращаясь к одним и тем же моментам, рассматривая их под новым углом зрения, что-то уточняя и дополняя. Творческое наследие Эдуарда Вениаминовича огромно и, вероятно, является одним из самых объемных среди наших современников. Более шестидесяти книг (их количество неумолимо приближается к возрасту автора), неисчислимое количество статей (в разных СМИ еженедельно в течение многих лет), ежедневные посты в блоге, многочисленные интервью, публичные выступления, переписка… Полное собрание сочинений Ленина составляет 55 томов, Ким Ир Сена — более 100. У Лимонова явно будет больше. Добавим сюда воспоминания тех, с кем его сталкивала судьба, — а таких людей тоже великое множество, начиная с жен и друзей и заканчивая литературными агентами и редакторами, — и мы придем к выводу, что в лимоновской биографии сложно обнаружить неизвестный доселе факт.

Можно было бы последовать предложению литературного критика Льва Данилкина: «Намеренно отказаться от игры в то, что Лимонов — герой его книг и Лимонов подлинный — это одно и то же; устроить, то есть, тотальный фактчекинг всех его беллетристических заявлений». Такую книгу, наверное, напишут. Это будет академическое издание, составленное ведущими специалистами по творчеству классика второй половины XX — начала XXI века из нескольких томов текста и еще нескольких томов ссылок и примечаний, которое выйдет к столетию писателя вместе с его ПСС. В общем, не здесь и не сейчас.

Более простым путем пошел Эммануэль Каррер, в бестселлере «Лимонов» бегло пересказавший содержание основных книг героя, разбавив все это собственными впечатлениями и замечаниями о русских вообще, СССР и современной России, Ельцине, Путине и прочих персонажах нашей действительности. Это произведение, построенное как приключенческий роман, приобрело большую популярность на Западе, хотя для русского человека там многое выглядит нелепо. Но главное: мы-то живем в России, и произведения Лимонова отечественному читателю хорошо известны.