Правда, до конца не ясно, насколько они придирчивы. Разные источники говорят разные вещи. Одни утверждают, что Главлит не одобрял антисоветчину и всякие нехорошие отсылки, а в остальном можно было, что называется, сторговаться. Другие твердят, что эта организация отвергала все, что им казалось сомнительным, в том числе песни с абстрактным текстом.

В общем, примерное представление было, а остальное предстоит испытать на себе. Люблю интриги, но не настолько.

С этими мыслями возвращаюсь в общагу. Не успеваю открыть дверь в комнату, как на меня тут же уставились две пары глаз. Соседи смотрели так, словно я только что вылез из горящей машины и пожаловался на то, что на улице идет дождь.

— Ну, давай, рассказывай, — с улыбкой сказал Электроник.

— Ох, ты даже не представляешь, как все запущено, — говорю и сажусь на кровать.

— Не томи! Интересно же, — не унимался приятель.

— Профком ничего не решил. Говорит, что тут нужна помощь Главлита. Дату визита представителя сообщат отдельно. Вроде все.

— Пу-пу-пу, — это уже Шурик, — Какие планы, командир?

— Будем репетировать все. Возможно, нам надо будет выступить перед цензором. Надо не пасть лицом в грязь.

Говорю, а потом ухмыляюсь.

— Кстати, есть идея.

— Какая?

— Маленькая шалость. Ща покажу.

Достаю из-под кровати еще один листок и даю ребятам почитать. По лицам видно, что им понравилось.

— И что ты предлагаешь?

— Главлиту это показывать не будем. А под конец концерта, когда взрослые уйдут, исполним. Это будет разрыв.

— О да! Обожаю дух бунтарства, — Электроник был в восторге от идеи.

А вот Шурик нет. Он напрягся, помолчал, посопел, а потом выдал:

— Нет, это без меня. Еще из Комсомола исключат.

— А вот не факт! — говорю я ему, — За такую шалость не должны. Плюс вспомни мой рассказ о будущем. Скоро всех оттуда исключат.

— Ну, блин, — Шурик не унимался, — Ты текст читал вообще?

— Конечно. Я ж его переписывал.

Электроник начал откровенно ржать над нами. Аж согнулся пополам.

— И ты хочешь исполнить ЭТОТ КОШМАР? — последние два слова он буквально прокричал.

— Ну круто же. Хоррор-рок, слышал что-то о таком?

— Нет, но…

Он начал дуться. Говоря языком психологов, он сейчас находится на стадии торга.

— Ладно, — Шурик хлопнул в ладоши, — Сначала согласуем «официальную программу», а потом уже будем думать.

— Добро, — соглашаюсь, ибо такой вариант меня вполне устроил, — Так что идея такая. Поднимайте своего барабанщика. Репетировать надо начинать уже завтра.

— Хорошо. Тогда завтра начнется веселье.

И да, оно действительно началось.

******************************************************

С утра пары никто не отменял. Сконцентрироваться на материале было сложно из-за размышлений. И дело тут не только в концерте и Главлите, но и в общении моих родителей. Появилось желание при случае напомнить Свете об осторожности. Все же отец мой пока несовершеннолетний, пусть ему уже и 16. Вроде как. Всегда путаюсь в его возрасте. Надо ж было родиться 31 декабря!

По классике подсаживаюсь к ней в столовой на большой перемене. Она сидела в гордом одиночестве, чем я воспользовался.

— Привет еще раз, — начинаю стандартно.

— Привет-привет, — Света была в хорошем настроении, — Как прошло твое вчерашнее поклонение Профкому?

— Спокойно. Но оценивать нас будут не они. Вот готовиться начнем.

— Вазелин не забудь, — ответила девушка и расхохоталась. Я тоже засмеялся, а потом осекся. Вдруг она имела в виду не то, о чем я подумал?

— А у тебя как с Колей? Я просто ушел в процессе.

— Я заметила, — девушка кивнула, — Кстати, это было очень тактично с твоей стороны. Да ничего особенного. Пообщались, я сразу обрисовала ему ближайшие перспективы: диплом, распределение и все такое. Мол, «если хочешь чего серьезного, то придется подождать».

Вот это да!

— А он что?

— Сказал, что я особенная и он готов ждать. Как думаешь, врет или правда?

— Пу-пу-пу, — теперь уже моя очередь издать этот звук, — Зная моего отца, не врет. Он умеет ждать. Плюс медицина тоже, знаешь ли, не подарок. Учеба забирает много сил и времени. А практика тем более.

— Надеюсь, ты это говоришь не из мужской солидарности.

— Ну, мам! — у меня прямо вырвалось. Характерное детское, с обидой в голосе.

— Ладно-ладно. Не дуйся! — Света посмотрела мне за спину и ухмыльнулась, — Кстати. Тут за тобой пришли.