Ответ крылся в бардачке. Снова запах гари, но не такой едкий, как в прошлый раз. Подсвечиваю фонариком и вижу, что часть провода (где-то сантиметров 10-15 на глаз) сгорела практически дотла.

Великолепно, мать твою! От отчаяния бьюсь пару раз головой о руль. Машина противно загудела.

В стекло на водительской двери постучались. Поворачиваюсь и вижу Электроника. Опускаю стекло.

— О, это ты, — говорит приятель.

— Как видишь. Садись, покажу кое-что.

Разблокирую дверь рядом с пассажирским сиденьем, Электроник приземляется, после чего я показываю ему пальцем на сгоревшую часть провода.

— Хьюстон, у нас проблемы, — произношу легендарную фразу.

— Мда, ну и дела, — ответил Электроник.

— Что будем делать?

— Надо найти новые провода. И желательно из более крепкого материала. Сам понимаешь, процесс не быстрый.

— Это да, — отвечаю с грустью.

— Давай пока в гараж машину вернем. А потом уже решим. На трезвую голову.

Я киваю, соглашаясь с ним. Спустя пару минут «Хонда» уже стояла в гараже. Выхожу из авто и замечаю Шурика. Парень мирно спал возле стола на мешках с картошкой.

— С ним все хорошо? — искренне удивляюсь.

— О, да, — ответил Электроник с улыбкой, — Он может дрыхнуть где угодно.

— И мы его тут оставим?

— Да, он сам об этом попросил. Утром проснется, закроет гараж и вернется. Все просто.

Ровно так мы и поступили.

****************************************************************

Следующая неделя прошла как-то быстро, но противоречиво. Настроение менялось очень часто.

С одной стороны, так и хотелось впасть в печаль. Уже два раза я пытаюсь вернуться обратно, и в обоих случаях что-то идет не так.

С другой стороны, тут тоже неплохо. Пока что. А потому и переживать нечего.

Только вот учиться в техническом вузе не очень хочется. Полученных знаний мне пока хватает, но уже становится трудно. А что будет на сессиях?

Но и бросать институт тоже не вариант. Я не знаю, как обстоят дела у Модеста со службой в армии, но настоящий я эту школу жизни уже прошел. Да, это был год, а не два, плюс совсем в других условиях.

Но!

Мне хватило. В повторении не нуждаюсь. Особенно, если учесть, что сейчас Афганистан — не просто страна на карте.

В общем, целую неделю я занимался тем же, чем и в будущем. Плыл по течению. Пока не произошло событие, которое внесло красок в мое пребывание здесь.

************************************************************

В пятницу, после завершения пар, староста группы попросила нас задержаться. Это была одна из тех девушек, чье имя я не запомнил и даже не собирался. Еще со школьных времен завелась привычка держать дистанцию от гиперактивных учеников/ студентов. А то еще запрягут….

Тут тоже было желание сбежать, а потом оправдываться, мол, «а я забыл», но интерес все же взял верх.

И вот, сидим в потоковой аудитории, а наша активистка выходит к доске и издает громкое «хм-хм», призывая всех ко вниманию.

— Дорогие друзья, — начала она. К счастью, без причмокивания в стиле того самого Леонида Ильича. Хотя обращение чисто в его духе, - Как вы уже знаете, а для тех, кто не знает, будет новостью, перед Новым годом у нас будет дискотека.

Эту новость студенты встретили воодушевленным гулом и радостными аплодисментами.

— Так вот, — продолжила староста, — Но дискотека будет не такая, как в домах культуры. Руководство института предлагает разбавить ее творческими номерами.

Тут энтузиазм у народа заметно поубавился. Я тоже был не в восторге. Помню свои студенческо-школьные годы. Подобная движуха вызывала у меня желание провалиться в анабиоз или глубокую кому. А если еще и приходилось в этом участвовать…..

— В основном песни или танцы, конечно. А я тут слышала, что наши мальчики, — на этих словам староста посмотрела на парней ехидным взглядом, даже уголок губы прикусила, — умеют играть на гитаре. Вот и хочу предложить, чтобы кто-то из наших сыграл пару песен. Можно даже с подтанцовкой.

И тут я начинаю ощущать на себе пристальные взгляды одногруппников. Не всех, но тех, кто был на дне рождения Тэоны. Мне стало немного не по себе.

— А Модест не только играть умеет, но и сам песни сочиняет, — вот и виновница былого торжества подала голос.

У старосты аж загорелись глаза. Теперь она смотрела на меня, как рысь на антилопу.

— Модест, чего же ты молчал? — задала она вопрос.

— А меня никто не спрашивал, — отвечаю первое, что приходит на ум.

Сидящий рядом Электроник начинает хихикать в кулачок, а потом, после пары вдохов-выдохов, подает голос: