Наши сразу пошли в атаку, действуя по заветам вчерашней игры. В том плане, что отдавали передачи туда-сюда, ища возможность для идеального завершения. Этакий бросок мангуста.

Таня металась среди защитников соперника, искала в них зазор. А потом получила пас, развернулась и забросила мяч в сетку. Тут я уже не сдерживался и кричал, как мог.

Вторые полчаса матча прошли куда веселее. Моя девушка отличилась еще три раза, но исправить ситуацию не удалось. Поражение 24:30.

— Прости, Модик, но завтра я на вашу игру не приду, — сказала Таня, когда мы шли обратно.

— Ничего страшного. Матч все таки в гостях, все дела.

— Да, если бы только это, — она посмотрела в сторону, — Мне чертежи доделать надо. Это ты у нас скоростной, а я так не могу.

— Это да. Потом расскажу, что да как.

— Хорошо, — спокойно ответила Таня, а потом резко воодушевилась, - Кстати! Приходи ко мне в субботу, 10 числа.

— А что там будет?

— Милый, ты словно с Луны свалился, — девушка улыбнулась, — День милиции. Ванька пойдет с коллегами отмечать, вернется поздно. И не будет нам мешать. Хе-хе.

День милиции. Да, этот момент я не учел. Ну, тем лучше.

Хотя есть повод для беспокойства. Скорее всего, братец придет пьяным. В этом состоянии все люди разные…

Впрочем, не об этом мне надо думать сейчас.

***********************************************************

На игру с Пединститутом мы шли организованной толпой. Собрались возле нашего института, дождались Ивановну и отправились в путь.

Маршрут был мне знаком настолько, что пройти его мог бы с закрытыми глазами. Но не рискну, все же надо раза четыре переходить дорогу по зебре. Мимо нас проносятся улицы, Громовая башня, памятник Ленину и здание областной администрации (не помню, как она называлась в 80-ые).

И вот оно, место, которому я отдал четыре года жизни. Оно практически не изменилось, даже фреска с лицами Маркса и Ленина на месте (хотя, тут удивительнее, что их в мое время не убрали).

Корпус, через который мы входили, и тогда, и сейчас называли новым. Его открыли в 1970-ые годы, в то время как первый — в 1910-ые.

У него еще интересная конструкция. Здание поделено на две части, которые соединяет туннель. Виной всему ландшафт: корпус построен на небольшом холме. Из-за этого получается очень интересная ситуация: вошел на первом этаже, прошел через туннель и попал на третий. Но сейчас нам туда не надо.

Заходим в корпус и, пройдя шагов 20, поворачиваем налево. Вижу вход в актовый зал, но наш путь лежит дальше.

Родной спортзал. В нос сразу ударил знакомый запах. Как бы его описать? Это смесь дерева, пота, резины (да, я нюхал баскетбольные мячи, не осуждайте) и чего-то еще.

Нам на откуп отдали маленькую мужскую раздевалку, она была ближе всех к дверям. Далее располагались женская и смешанная, самая большая из всех. В ней даже был душ, по крайней мере, когда я учился.

Переодеваемся и слышим многоголосый женский визг снаружи. Оказывается, местные игроки уже вышли на разминку, а их так встречали. Это было мощно. Стало немного не по себе.

Переодевшись, прямо здесь собираемся в круг.

— Раз, два, три. Давай! — прокричали мы и отправились в зал.

Не успели мы сделать и пару шагов, как оравшие ранее девчонки начали усиленно свистеть. Поднялся страшный гул, от которого на секунду заложило уши.

— Вот вам и легкая прогулка, — вырвалось у меня.

Сажусь на корточки и начинаю делать растяжку. К этому меня приучил отец, говоря, что мышцы сначала надо разогреть, дабы не получить травму. Невольно гляжу по сторонам и замечаю неожиданное: Антонина Ивановна стоит и о чем-то говорит с судьями. В дискуссии помимо рефери участвует еще какой-то мужчина. Последний ведет себя яростнее всех: что-то громко кричит и активно размахивает руками. Аж интересно, что там.

Ладно, время планки. Принимаю нужное положение и начинаю считать до 30:

— Рраз, дддва, тррри…..

Тяжеловато, надо признать. Мышцы буквально горят, хочется бросить все. Но держусь. Досчитав до 30, буквально падаю на паркет и больно бьюсь лбом. Ничего, до свадьбы заживет.

И тут нас позвала Антонина Ивановна:

— Парни, сюда.

Подошли мы довольно быстро. Там уже стояли арбитры и игроки местной команды. Судья поднял указательный палец вверх, после чего заговорил:

— Уважаемые игроки. Нами выявлена попытка жульничества команды хозяев. По регламенту представлять институт могут только его студенты или преподаватели. Участие третьих лиц недопустимо.

— А мы то что? — возмутился кто-то из местных.

— Вы пытались выпустить под видом своих игроков двух курсантов артиллерийского училища. Это недопустимо, — ответил судья, а потом объявил, — Нами принято решение засчитать команде Смоленского педагогического института техническое поражение со счетом 0:20. Всем спасибо, все свободны.