Макар передумал и начал медленно отползать назад. Взрослых птиц не было. Желудок свело судорогой и внутренний голос отчаянно шептал – сейчас или никогда. Прежний Макар выбрал бы никогда. Но Макар уже не был прежним. Одним резким движением он приблизился к гнездам, начал доставать оттуда птенцов и бросать их в рюкзак. Все же в каждом он оставил по птенцу, не мог не оставить, никогда не простил бы себя за это и начал двигаться в обратную сторону. Руки его дрожали, из груди рвались сдавленные рыдания, но он упорно лез назад, повторяя себе, что так надо.

Добравшись до палатки, он сел, свесив ноги с края скалы, и стал смотреть в сторону гнезд. Прилетели пташки, долго кружили у края уступа, то подлетали, то отлетали, что-то щебетали, но все же нырнули за угол, пробыли там какое-то время и улетели снова.

Макар уставился на рюкзак. Похищенные птенцы молчали, спасибо им за это. Что делать дальше – он понятия не имел. Надо же как-то их убить, не живыми же варить. Макар разрыдался. Вот у Пашки не было бы с этим проблем. Он бы разом все решил. Был у него какой-то внутренний стержень, который заставлял его принимать твердые взвешенные решения, особенно в критических ситуациях.

Моментально, из веселого беззаботного парня он превращался в эдакую машину, с отточенными движениями, никаких лишних слов, никаких лишних эмоций. Когда дело касалось чего-то серьезного, серьезным становился и он. А Макар? Макар, как всегда, прятал голову в песок и ждал, что Пашка решит все их проблемы. Но Пашки не было. А свежее, пусть и противное мясо было.

Не думая, не смотря, что он делает, Макар засунул руки в рюкзак и наощупь свернул всем птенцам шеи. Достал трупики наружу, положил перед собой и выпотрошил. Слезы, катившиеся по лицу, сдувал легкий ветер. Теперь перед ним лежали всего лишь лысые тушки. Он отчаянно представлял, что это курица, которую он купил в магазине. Девять малюсеньких корнишонов.

Он сварил мясной суп с лапшой. Бульон получился отвратительным на вкус. Но Макар ел, ел с таким удовольствием, с которым не ел уже очень давно. Новый, внутренний Макар ликовал, что он смог, он справился и вот она – питательная и живительная сила разливается по жилам, течет по венам, напитывает организм энергией. Старый Макар до сих пор хлюпал носом и жалел, что затеял этот ужин, искренне надеясь, что его вырвет или что это сон.

Не сон и не вырвало. Макар сполоснул котелок. Суп горячим варевом плескался в желудке, навалилась усталость. Скорее даже эмоциональная, чем физическая. До заката оставалось еще несколько часов, но Макару уже отчаянно хотелось забраться в палатку, свернуться калачиком и заснуть. Собственно, делать ему все равно было нечего, а потому можно и поспать. Он забылся крепким и здоровым сном.

Снился ему Пашка. Такой счастливый! Они еще учились в институте и строили планы на жизнь. Им казалось, что впереди еще целая жизнь, полная приключений и новых впечатлений. Пашка предлагал сдать экзамены досрочно и отправиться в горы, Макар, как всегда, сомневался и взвешивал все за и против. Пашка уговаривал его, и все у него выходило легко и весело, все было возможно. В волосах поблескивала его неизменная бусина, а на груди висел небольшой камушек. Красный кристалл, внутри которого пульсировал, переливался молочный свет.

Пульсировал сначала медленно, плавно, привлекая внимание, обволакивая, окутывая, и вот уже нет ни Пашки, ни Пашкиного голоса – только молочный пульсирующий свет внутри красного камушка. Он приковывает к себе, он заполняет все пространство, ширится, растет, поглощает, душит.

Макар открыл глаза и вдохнул полной грудью утренний воздух.

Утро наступало свежее и ясное. По мере того, как вставало солнце – небо приобретало различную окраску – от серого, до ярко синего. Немного понаблюдав за метаморфозами, Макар вспомнил про птенцов и выглянул за край скалы. Как раз в этот момент небольшая птичка прошмыгнула за уступ. Он вздохнул – ну хоть пара птенцов встретят очередной рассвет.

Заварив чай, он вдыхал его травяной аромат и медленно настраивал себя на то, что надо продолжать путешествие, надо подниматься вверх. Только вот зачем? Он уже проделал такой путь, а из доказательств того, что Пашка здесь был – только этот чай и все. А может это вовсе и не его чай? Опять Макара захлестнули сомнения. Может к черту все, может пора вниз, в свою уютную квартиру, в свой офис, выбросить из головы это место и дело с концом. Он достал телефон – экран оставался черным – села батарейка, впрочем, ничего удивительного.

Но с другой стороны – ну как тут все бросить? Как? А если Пашка где-то там, выше? А вдруг он еще жив? Может он застрял где-то в другой вселенной и отчаянно нуждается в его помощи, а он сидит тут и сомневается! Сразу вспомнился тот сон, про пещеру. Точно – Пашка жив! Где-то заточен в недрах скалы. А Макар своими сомнениями только мешает себе, надо быстрее действовать. Совершенно ясно же, что гора каким-то образом его не пускает, замедляет подъем, задурманивает мозг, играет на болевых точках -лишь бы Макар задержался, не двигался дальше! Как он сразу этого не понял!