– Смотри, какие большие хот-доги. Хочу хот-дог, Костя, давай съедим по хот-догу! – запросила Аля.

Макар и сам проголодался, поэтому направился к ларьку и купил два хот-дога. Они и впрямь были большие и вкусные. Утолив голод, они пошли дальше по улице. Тут продавали всякие сладости, стояли палатки с плюшевыми игрушками, которые можно было выиграть, постреляв по мишеням. Чуть дальше стояли уличные музыканты, играющие веселый джаз, толпа проходила мимо, весело пританцовывая в такт музыке.

Посередине улицы стояла детская карусель. Такие разноцветные лошадки. Макару отчаянно захотелось сесть в седло, кружиться, кружиться и долго не слезать с лошадки. Как в детстве. Когда они с Пашкой ходили в парк аттракционов, они сразу же шли на такую карусель и катались там до тошноты, до кружения в голове. Зато так весело было, так беззаботно!

Макар уже было направился к карусели, но передумал. Негоже взрослому дяде кататься на детской карусели, да и вдруг Аля не одобрит, он не знал, как она отреагирует, а проверять что-то не хотелось. При воспоминании о Пашке он вдруг встрепенулся. Взглянул на часы и понял, что они гуляют тут уже два часа. Да быть не может! Только что зашли же.

– Аля, поехали, нам надо в Лиссабон.

– Ну еще чуть-чуть, ну пожалуйста, все равно спешить некуда, – Аля смотрела на Макара своими огромными глазами, и он не смог устоять.

– Ладно, но только чуть-чуть – он засмеялся и взял ее за руку.

Она потянула его к плюшевым игрушкам.

– А слабо мне выиграть вон того зайца?

Макар взял ружье и стал стрелять по мишеням. Делал он это автоматически, не думая. Макар стрелять не умел, зато Костя делал это мастерски. Он был каким-то там чемпионом. Так-так-так, Аля, хитрая ты лиса!

Аля держала своего плюшевого зайца и улыбалась. За эту улыбку ей можно было простить все!

– А давай съедим еще по хот-догу! Первый уже переварился и желудок требует дозаправки!

Макар рассмеялся и пошел к ларьку с хот-догами. Они не спеша шли по улице и жевали свои горячие хот-доги. В соседней палатке купили газировку и просто наслаждались прогулкой. В какой-то момент они снова оказались у карусели. Не сговариваясь, посмотрели друг другу в глаза и наперегонки бросились к кружащимся лошадкам.

Мир завертелся перед глазами, плавно и размеренно замелькали огни, проплывающие мимо. Лица, палатки со сладостями, музыка – все слилось в один какой-то невероятный узор, убаюкивало, обволакивало, хотелось жить, хотелось наслаждаться моментом, хотелось вдыхать полной грудью и никогда не слезать с этой лошадки. Тут так хорошо, так спокойно, вот то место, где Макар хотел бы провести всю жизнь, вот тут он хотел бы состариться и умереть!

Кружи меня лошадка! Неси к далеким берегам вселенной, к бескрайним лесам, к глубоким морям, к пушистым белым облакам! Макар не видел ни веселых лиц прохожих, ни палаток со сладостями. Перед его взором раскрывались целые миры, как бутоны роз раскрываются поутру, перед ним разворачивались узоры новых планет и вселенных, новых звезд и галактик. Они рождались из ниоткуда и уходили в никуда, а на их месте появлялись новые.

Что-то мешало наслаждаться Макару увиденным, что-то маленькое давило на грудь, что-то жесткое, но теплое, такое родное. Он вышел из грезы. Бусинка. У него на шее висит бусинка. А зачем? Что это за бусинка? Он не помнил. А сознание медленно снова проваливалось в дрему, чтобы опять созерцать миры. Это Пашкина бусинка. Макар открыл глаза. Паша? Кто такой Паша?

Он сидел на лошадке, которая медленно крутилась в такт музыке, плавно качаясь вверх-вниз, вверх-вниз. Макар хотел уже закрыть глаза, но в животе заурчало. Причем не в его животе. На соседней лошадке сидела Аля. Она привалилась боком к железной опоре, глаза были закрыты, она блаженно улыбалась. Волосы, забранные в аккуратный хвостик, растрепались, а живот безудержно урчал, требуя дозаправки, как шутила девушка.

Макар спрыгнул с лошади, подбежал к Але и стянул ее на землю. Она еще не пришла в себя, лежала у него на руках и улыбалась. Макар глянул на часы и похолодел. Маленький календарь на часах показывал, что они тут два дня. Не может такого быть. Ну час, ну два катались, но два дня?! Живот у Али снова заурчал, и девушка начала медленно приходить в себя.

А толпа вокруг все гуляла, ходила туда-сюда, смеялась, люди что-то покупали, стреляли в тире, кушали горячие хот-доги, танцевали в такт музыкантам. Макар поднял девушку и поспешил на выход. Но людей как будто прибавилось, они все время преграждали им путь, приходилось лавировать между спин, иногда даже толкаясь плечами. Продвигаться к выходу получалось ну очень медленно.

– Костя, я кушать хочу, давай съедим по хот-догу, смотри вон там продают.

Макар посмотрел в ту сторону, куда показывала Аля. Там и правда стояла палатка с горячими булочками и никаких людей. Проход свободен. А впереди маячила колышущаяся стена тел. Макар взял девушку за плечи, сжал зубы и продолжил протискиваться к выходу. Аля захныкала, из глаз полились тонкие струйки слез. Но Макар упорно шел вперед, толкаясь, работая локтями, а толпа все прибывала и шумела, галдела, смеялась.

Стало казаться, что они уже никогда не выберутся оттуда. Наконец, впереди замаячили ограждения, перегораживающие улицу, а за ними их машина. Рядом стояла полицейская машина, все с теми же ребятами, и даже большая книга все так же лежала на капоте. Макар снова посмотрел на часы. Календарь показывал, что прошло два дня. Видимо сломались.