– Это вы о чём, милая?

– Это я о детских выходках, которыми вы развлекаете местных жителей и туристов, дорогой!

– Жизнь – забавная шутка, не находите? – мужчина обезоруживающе улыбнулся, отчего на левой щеке появилась обаятельная ямочка.

Зараза… невозможный гад! Чарли стиснула зубы и шумно выдохнула носом. Непроизвольно, но мужчина заметил и хохотнул.

– Пыхтите, как старый чайник, мисс.

– Не захлебнитесь сарказмом, мистер! – она подмигнула ему и повернулась в сторону дома.

– И вам не хворать! – послышалось за спиной.

Требовался чай с мятой. Срочно.

Без верхних шкафов и полок кухня выглядела ещё более пустой и облезлой. Чарли вытащила из коробки новенький чайник, наполнила водой и поставила на плиту. Засыпав в медное ситечко на цепочке заварку, она села и осмотрелась.

– Надо бы покрасить стены в оливковый, а шкафы в белый… – встала и поддела ногтем кончик выцветших обоев. – Да. Сегодня же займусь.

Дверь в прихожей открылась, и Чарли непроизвольно вздрогнула. Что же тут за привычка у всех приходить без приглашения и врываться без стука?!

– Ну если это опять ты… – раздражённо процедила она и направилась к двери.

– Шарлотта, детка, доброе утро! – протараторила миссис Стивенс. – Пришла навестить тебя, вырвалась наконец из водоворота дел. Ну, как ты тут? Вижу, обживаешься, разгребла горы хлама.

– Доброе утро, миссис Стивенс. Я готовлю дом к продаже. Будете чай?

– Ох… – женщина растерянно замерла с палантином в руке. – Значит, это правда…

– Да… Пару дней назад ещё были сомнения… – Чарли вернулась на кухню, куда за ней прошла и миссис Стивенс. – Но с такими соседями нет никакого желания здесь оставаться. Да и работать нужно. Моих сбережений ненадолго хватит.

– Соседями? Это ты про старушку Эбигейл? – засмеялась женщина. – Ну, она чудаковатая, конечно, но невероятно добрая, ты уж поверь! И кошки её…

– Сложно назвать двухметрового наглеца, сующего свой нос, куда не просят, «старушкой Эбигейл», – ответила Чарли.

– А-а-а… – протянула миссис Стивенс. – Ты про нашего красавчика Нэйтана. Не вспомнила его? Малышкой всё ходила за ним хвостиком и смотрела влюблёнными глазками.

– Я?! За ним?! – девушка возмущённо вскочила со стула и рванула с плиты чайник. – Вы меня с кем-то путаете, наверное. Я бы точно запомнила такого хама.

– Да ты же крошкой совсем была, года три, – усмехнулась миссис Стивенс. – Так что вы сейчас не поделили?

– Он возомнил себя невесть знает кем, – Чарли разлила кипяток по чашкам. – И сказал, что не даст мне продать дом! Представляете? Сказал, что я, видите ли, навариться решила! А я… я просто не знаю, что тут делать… – она села и на минуту замолчала, печально ссутулив острые плечи. – Мне так больно…

Миссис Стивенс мягко сжала руку девушки и сочувственно покачала головой.

– Понимаю, дорогая… Очень тебя понимаю… Ты держись. Поступай, как чувствуешь. А Нэйт… – женщина улыбнулась. – Он хороший парень. Вспыльчивый, но хороший. Ты уж прости его. Он был очень привязан к твоему отцу. Постоянно находился рядом, а за полгода до его смерти уехал обучаться столярному делу. С подачи Генри, между прочим. И видишь, не успел.

– Я тоже не успела, – упрямо проговорила Чарли. – Не успела почувствовать, что такое отец. Училась жить сама, как могла, а у него, оказывается, был тут приёмный сын и куча обид внутри… Можно было мне сказать! Можно было позвонить!

Она сморгнула набежавшие слёзы и отвернулась к окну.

– Шарлотта…

– Я тоже хороша… Что уж…

– Ну, в этом вы с Генри похожи. Каждый варится в своём соку и никого не подпускает. Такая уж у Стормов семейная черта, – миссис Стивенс выложила на блюдце ситечко и придвинула к девушке кружку с горячим напитком. – Давай-ка, выпей чая и не грусти. Пусть всё идёт своим чередом.

– Вы ведь хорошо знали мою мать? – Чарли обхватила кружку руками и посмотрела на женщину.

– Агнесс? Да… Красавица была, талантливая невероятно. Ей прочили большое музыкальное будущее.

– И что? Она стала знаменита? Не зря бросила семью? – девушка вопросительно изогнула бровь. – Я нашла письма отца… Тонны писем…

– Всё не так просто, Шарлотта… – миссис Стивенс грустно посмотрела на дно кружки, потёрла большим пальцем блестящую керамическую ручку и вздохнула. – Оба они были хороши… Слишком мало слышали друг друга, слишком остро всё воспринимали.

– Не понимаю… – Чарли покачала головой.

– Когда-нибудь ты всё поймёшь, поверь, – миссис Стивенс встала и погладила девушку по голове. – Ну, я пойду. Если нужна будет помощь, говори. Хоть найду повод убежать от моих дармоедов.

– Спасибо вам…

– А с Нэйтаном всё же подружись. Он парень красивый, весёлый, рукастый.

– Миссис Стивенс! – вспыхнула Чарли. – Ну о чём вы говорите!

– Ну-ну, не кипятись, – засмеялась женщина, выходя с кухни.

– Старая сводница, – шепнула девушка, качая головой.