— Разумеется.

Она встала, испытывая гремучую смесь гнева, страха, торжества и наслаждения своей силой. Джеральд ее не остановит. Никто не помешает Голди Кинкейд украсть себе новую, безопасную жизнь. Еще немного — и она будет свободна.

И где-то под всем этим злобным клубком тихо, едва слышно, зашептала совесть: «И чем ты тогда будешь лучше Пола Новака? Может, не надо? Я хотела сделать мир лучше, а не быть злой ведьмой, опасной для окружающих. Ведь можно же по-другому… Они родителей потеряли, а ты отнимешь у них еще и Силвер…»

Голди нервно всхлипнула и выбежала из комнаты, давясь слезами и истерическим смехом.

Договариваться со своей совестью она научилась еще в десять лет, украв дар Валери и продолжая смотреть той в глаза.

Глава 9

Молли выслушала окончание истории с болотной нежитью и вздохнула:

— Так и знала, что быть беде. Но хоть ты в порядке. Богачку уж точно спрашивать не стоит: отдаст тело и судьбу свою тебе, как миленькая. А вот снимать приворот со священника не советую: я тоже думала, что Витольд меня любит, но он, как приворот сходил, пытался убежать или молил меня одуматься и прекратить ворожбу. Кричал, что со мной не жизнь, а гниение. Только под приворотом был счастлив.

Голди напряглась.

— А когда ты его навела и зачем?

— Как зачем? Он же был священником и хранил целибат. Не поддался мне, не желал меня любить. Пришлось колдовством его в мою постель затащить, — Молли небрежно помахивала чепчиком, — благо ведьма любого мужчину получить может. Верно, подружка?

Голди молчала.

Она вдруг представила, как постоянно поит Александра приворотным зельем и видит не влюбленный и полный страсти взгляд, а бессмысленный взор околдованного мужчины. А стоит прекратить опаивать его, как Александр сбежит, подобно Витольду, и возненавидит ее за похищение.

А ведь Витольд, никогда не любивший ведьму Молли, погиб, защищая ее. Но это не было его выбором. Как не было выбором юного помощника купца наставлять ему рога с Молли и закончить утопленным на дне болота. Оба они умерли из-за того, что Бесстыжей Молли было скучно, и она забрала их себе, как вещи. Просто потому что могла. Была еще Труди Лейн, ее пропавшие дети, заколдованный муж, палач, свидетели и судья. Столько смертей из-за столкновения с одной-единственной женщиной.

Стоит ли после этого удивляться, что ведьм жгли на кострах?

Голди зажмурилась.

А ведь они с Молли были похожи. По крайней мере, Голди так казалось. Но заканчивать так же она определенно не хотела. Цена за «Побег» стала непомерной: вечное рабство для Александра и потеря его настоящей любви, отнятие тела Силвер Стоун и горе ее выживших родственников, отказ от подруг и жизнь в бегах с муками совести.

Почему она вообще так уперлась в этот побег именно сейчас? Из-за кошмаров, которые не воплотились наяву? Или из-за удобного шанса на спасение? А была ли эта идея вообще верной?

Руперт Стоун промедлил и погиб. Его убило бездействие и чужая злая воля.

Но Тереза Стоун не должна была умереть. Она погибла именно во время суматошного, непродуманного побега, а осталась бы в доме — и все было бы в порядке.

Так что было правильно: действовать или нет? Бежать или остаться? Как не совершить роковую ошибку и не потерять свою вторую, бесценную жизнь? Как спастись?

— Голди? Что с тобой? — обеспокоенно спросила ее Молли.

— Пытаюсь понять, стоит ли мне творить «Побег», — тяжело вздохнула та, — кажется, цена за него стала слишком высока.

Молли замерла. Затем помотала головой.

— Конечно, стоит! Ты столько сделала, чтобы его заполучить! Как можно струсить в последний момент? Тебя же убьют! Тебе бежать надо!

— У меня все еще нет последней его части.

— Так открывай колдовскую книгу и записывай! Но вначале возьми бусы мои на удачу и добрую память. Надень их на шею, когда станешь этой Силвер, чтобы я точно узнать тебя смогла. А то вдруг она тоже меня вызовет, и я вас перепутаю?

Молли сняла с шеи бусы из бисера и прижала к стеклу. Недоуменно нахмурилась.

— Странно, не получается передать. А у тебя получалось.

Голди тихо хмыкнула и открыла проход между мирами живых и мертвых. Бусы вывалились на пол, и она подобрала их, после чего надела на себя. Закрыла проход.

— Спасибо, Молли. Буду беречь твой подарок, — иронично заметила Голди.

Молли насупилась.

— А ты не смейся надо мной: у меня больше ничего настоящего тут нет. Что нашла, то и подарила.

— Ладно-ладно. Диктуй чары «Побег».

Уже открывая колдовскую книгу, Голди поняла, что не будет их использовать. Не сейчас, по крайней мере. Отнять желаемое силой и колдовством — логика Бесстыжей Молли, а не Голди Кинкейд. Воровство и грабеж были разными проступками. Она подождет. Найдет новую жертву… нет, человека, пожелавшего обменяться с ней телами добровольно. Уговорит Александра уйти с ней или бросит его, если он наотрез откажется. Она же не Джеральд, чтобы загонять любимого человека в свои объятия силой. У нее гордость есть. Чувство собственного достоинства. А привороты — крайнее средство для неуверенных в себе неудачников. Она-то не такая.