Энрико слегка похлопал пальцем по ноздре собеседника.

— Это уж ты мне предоставь.

Лючиано и Детридж приняли участие в праздничном завтраке. Все знали, что это был всего лишь предварительный заезд, но, тем не менее, все в доме Паоло, не исключая детей, были охвачены радостным возбуждением. Маленькие сестренки Чезаре с энтузиазмом размахивали крохотными красно-желтыми флажками, выкрикивая:

— Овен, Овен, Овен! Я лучше всех, я лучше всех!

— Сегодня, по-моему, лучше всех Чезаре, — заметила, улыбнувшись сыну, Тереза.

Чезаре получал немалое удовольствие, выслушивая похвалы своих родных. Выигрыш заезда позволил ему почувствовать вкус того, чем может стать победа на Скачках. Вкус победы — теперь ему не терпелось вновь ощутить его.

Радостная атмосфера, созданная победой Чезаре, отвлекла Джорджию от мыслей о Родольфо. Однако не надолго. Оставшись наедине с Лючиано, она рассказала ему о своем разговоре с Фалько.

Лючиано всё еще болезненно пе рожи вал упреки Родольфо, но почувствовал себя лучше, услышав о твердом решении Фалько.

— Смелый паренек, — сказал он. — Я думаю, что мы должны поддержать его.

Джорджия кивнула.

— Только и от нас потребуется смелость, чтобы бросить вызов Родольфо, — проговорила она затем. — Это ведь будет означать, что, по нашему мнению, мы правы, а он ошибается.

— Он не знает Фалько, — ответил Лючиано. — И не понимает, что означает для мальчика перенос в другой мир. Между прочим, был уже случай, когда я не подчинился Родольфо. Я вернулся тогда в Беллецию ночью — чтобы увидеть фейерверк, который помогал ему готовить.

— Он рассердился на тебя?

— Нет. Сказал, что это судьба или что-то в этом роде. Потому что тогда я спас герцогиню от убийцы.

— Но ведь все сделали вид, что она убита, разве не так?

— То было позже — после второго покушения. Вместо нее убит был другой человек, и Сильвия решила, что с нее уже достаточно. Решила, что сможет успешнее бороться с ди Кимичи, если уйдет в подполье. Активную роль в политической жизни Беллеции она продолжает играть и после того, как герцогиней стала Арианна.

— Представляю, каково иметь двух таких людей своими родителями! — Джорджия почувствовала, что ей почти жаль Арианну.

— Я тоже хорошо это представляю. Узнав их, начинаешь понимать, что это удивительные люди, но лучше не становиться у них на дороге. Арианна любит их обоих. — Лючиано вздохнул.

— Как ты думаешь, Родольфо рассказал доктору Детриджу и Паоло о том, что мы сделали? — спросила Джорджия.

— Да, он поведал нам об этом, — произнес знакомый голос. Уильям Детридж вышел уже вместе с Паоло из конюшни. — Вы пытаетесь переместить то бедное дитя в другой мир.

— A делать это, не поговорив предварительно с нами, никак не следовало, — предельно серьезно проговорил Паоло. — не только потому, что это крайне важный шаг для самого мальчика и слишком сложное предприятие для неопытного страваганте. Но подумали вы о последствиях своего поступка? Если Фалько умрет в этом мире, а этого уже недолго ждать, герцог будет жаждать отмщения. И взгляд его обратится прежде всего к Овну. А там он найдет приверженцев Беллеции, мою семью и нескольких Странников в придачу. То, что вы совершили, поставило под угрозу всё Братство.

Не ведая о тучах, сгущающихся над Овном, Чезаре разглядывал скаковую дорожку, сооруженную вокруг Поля. Дождя не было уже несколько дней, так что она была во вполне удовлетворительном состоянии. В промежутках между тренировочными заездами многие реморанцы пользовались случаем «пройтись по дорожке», утаптывая землю с тем, чтобы лошадям было как можно удобнее скакать по ней. Чезаре кивнул группе Стрельцов, именно этим как раз и занимавшейся.

— Здорово ты проскакал! — крикнул кто-то из них. Альба, лошадь их округа, пришла в утреннем заезде третьей, так что Стрельцы были в отличном настроении.

— Проскакал ты и впрямь здорово! — проговорил невысокий мужчина в синем плаще. На нем были цвета Овна, но он не был знаком Чезаре. Удивляться тут было нечему — на Скачки, чтобы поддержать свои округа, приезжали в Ремору даже люди, Уже многие годы жившие вдали от города.

— Позволь угостить тебя, — дружелюбно сказал мужчина. — Хотелось бы побольше узнать и о тебе, и о твоей лошади… Ангеле, если не ошибаюсь?

— Архангеле, — с гордостью поправил Чезаре. — Лучшая лошадь, которая за последние годы появлялась в Овне. Не считая еще одной, — добавил он грустно, подумав о Мерле.