Она слегка помахала Кейли и Дене, которые смотрели в окно, и они грустно махнули в ответ.

Не глядя на Эмиральд, Лив отвернулась и села во внедорожник. Она сжала руку Алека и спросила:

— Можешь отвести меня домой?

Его волк, такой сердитый всего несколько секунд назад, почти мурлыкал, как котёнок. Дом, их дом. Сейчас и навсегда.

***

Когда Алек наконец прибыл в дом Беннетт, он обнаружил нетерпеливо вышагивающего Альфу. Покинув пансионат, Алек отвёз Лив домой, где они быстро разгрузили её вещи, и Лив нашла что-то более подходящее для ношения. Затем он оставил её в офисе, к большому облегчению Гейба, Лив предложила заменить Кэрри, поэтому ему больше не пришлось выполнять её обязанности.

Алек до сих пор ненавидел идею оставить пару, но у него были обязательства шерифа и Беты стаи, поэтому его ревность придётся отбросить. Кроме того, он доверял Лив, но, с другой стороны всем остальным…

Алек подбежал к нему.

— Извини, была проблема с Эмиральд…

Адам нетерпеливо прервал его.

— Неважно, мне нужно тебе кое-что показать.

Адам повёл его вокруг сада Беннетт. Джейк и Мак стояли возле зелёного дома с мрачным выражением лица.

— Здесь.

Алек заглянул в теплицу и был встречен ужасающим зрелищем. В ней лежало мёртвое и изуродованное тело Айрис Беннетт. Тайна разгадана.

Глава десятая

Они потратили несколько часов на осмотр места преступления. Был приглашён ищейка стаи Дон, уловивший несколько запахов и сообщивший им, что должен следовать за ними и проверить их сначала.

Состояние тела Айрис было ужасающим. Она была изуродована и окровавлена, похоже, она умирала в ужасных муках.

Сделав всё возможное, они вернулись в офис. При входе Алека встретило улыбающееся лицо его прекрасной пары, его сердце сжалось при мысли о грустных новостях, которые он должен сообщить.

Он повёл её обратно в свой кабинет и рассказал ей так нежно, как мог. Она была в шоке и плакала у него на груди, пока он крепко обнимал её. Через некоторое время девушка сказала, что с ней всё в порядке и настояла на том, чтобы вернуться за стойку регистрации.

Алек хотел отвезти её домой, но Лив ответила, что хочет быть рядом с ним, и ей нужно чем-то заниматься. Они оба усердно работали в течение дня, Алек подходил к стойке регистрации больше, чем когда-либо в предыдущие годы. Они украдкой целовались и ласкали друг друга, каждый раз доходя до края безумия от возбуждения.

Вернувшись домой, их желание достигло пика, они поспешили в спальню, занялись любовью и обнимались в течение часа. Когда у них заурчали животы, они оба засмеялись и решили раздобыть пищу.

Алек предложил заказать пиццу, но Лив отказалась и сказала, что предпочла бы, чтобы их первая еда в качестве паре была той, которую она приготовит сама. Алек сидел и смотрел, как она поджарила немного курицы, приготовила картофельное пюре и соорудила на скорую руку салат.

Алек вздыхал от счастья, когда она ходила по кухне с грацией и лёгкостью, как будто всегда была там. Он был очарован движением её мягких изгибов и сладкого голоса, когда она рассказывала ему о своём детстве, своей жизни в Александрии, дружбе с Эдом (Алек сильно зарычал в этой части её истории) и печальной смерти родителей.

Пока они ели, Алек рассказал ей о взрослении в своей старой стае в Кентукки, убийстве родителей и его последующей жажде мести. Он рассказал Лив всё о том, что сделал, ничего не скрывая. Мужчина ненавидел мысль о том, что пара может плохо о нём подумать, но не хотел, чтобы она торопилась связываться с кем-то, что-то скрывающим от неё.

Она не стала думать о нём плохо. Лив полюбила Алека ещё больше. Она страстно поцеловала его и сказала ему об этом, прежде чем потащила обратно в спальню, чтобы показать ему насколько.

В перерывах между любовными актами Лив начала распаковывать вещи. Алек наблюдал за ней с кровати, пока она вешала одежду. Он указал на вещи, понравившиеся ему, на вещи, которые хотел, чтобы она продемонстрировала, и на вещи, которые Алек не хотел, чтобы она снова носила вне дома. Мысль о том, что девушку может увидеть другой мужчина, одетой в бикини, была для него абсолютно невыносимой, его волк взвыл, соглашаясь.

Когда она распаковала нижнее бельё, Алек был взбудоражен. Он вскочил с кровати и взял её возле шкафа.

Они продолжали в том же духе, пока Лив, полностью измученная, произнеся: «Я сдаюсь», — не уснула в его руках, как к мужскому, так и волчьему удовольствию.

***

Пятнадцатое сентября

Алек почувствовал, как его пара потёрлась об него. Она пошевелилась, прижимаясь ближе. Мужчина почувствовал, что его член оживает. Он медленно поцеловал её в лоб, брови, щеки и, наконец, губы.

Она вздохнула, и он углубил поцелуй. Его пенис вдавился в неё почти болезненно. Внезапно проснувшись, Лив поцеловала в ответ и провела пальцами по его волосам.