– Вы встречали его, или он встречал вас на встрече членов кружка французского языка в доме профессора Таппинджера.

– Когда? Я бывала на дюжине таких встреч.

– Эта происходила семь лет назад в сентябре. Фрэнсис Мартель выступал там под именем Сервантес. Миссис Таппинджер узнала его фотографию.

– Могу я ее посмотреть?

Я перебрался в ряд с медленным движением и достал фото из кармана пиджака. Она взяла карточку. Затем какое-то время молчала. Мы оттеснили полуденное движение на трассе к левой стороне. Водители осуждающе посматривали: мы мешали движению.

– Это действительно Фрэнсис стоит у стены?

– Я почти уверен, что он. Вы его знали в те дни?

– Нет, а могла ли?

– Он вас знал. Он сказал своей домохозяйке, что он собирается однажды разбогатеть, вернуться и жениться на вас.

– Но это смешно.

– Не очень. Так это и произошло!

Сильвестр, молчавший всю дорогу, прорычал что-то на меня, вроде того, чтобы я заткнулся.

Джинни в задумчивости свесила голову над снимком.

– Если это Фрэнсис, что он делает с Кетчелами?

– Вы их знаете?

– Однажды встретила.

– Когда?

– В сентябре, семь лет назад. Мой отец взял меня на обед с ними. Это было как раз перед его смертью.

Сильвестр рычал на меня:

– Хватит этого, Арчер. Сейчас не время, чтобы рыться во взрывчатом материале.

– К сожалению, я имею только это время.
– Я обратился к девушке: - Вы не возражаете продолжать беседовать со мной об этом?

– Нет, если это поможет.
– Она ухитрилась выдавить болезненную улыбку.

– О'кей. Что-нибудь произошло во время этого обеда с Кетчелами?

– Ничего особенного. Мы что-то ели во дворике его коттеджа. Я пыталась заговорить с миссис Кетчел. Она местная девушка, как она сказала, но это было единственно общее между нами. Она сразу же возненавидела меня.

– Почему?

– Потому что я понравилась мистеру Кетчелу. Он хотел что-то сделать для меня, помочь с образованием и тому подобное.

Ее голос звучал безжизненно.

– Ваш отец знал об этом?

– Да, это и было целью обеда. Рой был очень наивен, пытаясь использовать кого-то. Он думал, что может использовать людей, и они помогут ему, а самому нечем было платить.

– Использовать для чего?
– спросил я.

– Рой был должен Кетчелу деньги. Рой был хороший человек, но к тому времени он должен был всем. Я не могла ему помочь. Ничего не вышло бы хорошего, если бы был принят план Кетчела. Мистер Кетчел относится к разряду людей, которые берут все и ничего не дают. Я сказала об этом Рою.

– А что это был за план?

– Все было очень неопределенно. Но мистер Кетчел предложил послать меня в школу в Европу.

– И ваш отец пошел на это?

– Не совсем. Он просто хотел, чтобы я подмаслила немного Кетчела. Но мистер Кетчел хотел иметь все. Люди хотят все получить, когда они бояться, что умирают.

Девушка меня удивила. Я напомнил себе, что она не девочка, а женщина с коротким и трагическим замужеством, ставшим уже прошлым. У нее было долгое и тоже трагическое детство. Ее голос заметно изменился, будто она перешла из поры юности в средний взраст. Это, когда она стала звать отца Роем.

– Вы часто встречались с Кетчпелом?

– Я разговаривала с ним только раз. Он заметил меня в клубе.

– Вы сказали, что обед с ним состоялся незадолго до того, как умер ваш отец, на той же неделе?

– В тот же самый день, - сказала она.
– Это был последний день, когда я видела Роя живым. Мать послала меня тогда поискать его в ту ночь.

– Где?

– Внизу не побережье и в клубе. Питер Джемисон был чать времени со мной. Он пошел в коттедж к Кетчелам, я не хотела, но их там не было. Во всяком случае, на стук они не отвечали.

– Вы не думаете, что Кетчел и ваш отец поссорились из-за вас?

– Я не знаю. Возможно, - она продолжала тем же безжизненным голосом.
– Мне так хотелось, чтобы я родилась без носа или с одним глазом.

Мне не требовалось спрашивать Джинни, что она имела в виду. Я знал много девушек, к которым настойчиво приставали мужчины.

– Вы не подозреваете, Джинни, что Кетчел убил вашего отца?

– Я не знаю. Мама так думала.

Сильвестр застонал:

– Я не вижу смысла копаться в прошлом.