И это вернуло ее к тому моменту, когда она почувствовала себя подавленной, растерянной, измученной и почему-то напуганной чем-то гораздо более страшным, чем конец света, каким она его знала, хотя и не могла понять, чем именно.

Айви отвела взгляд от Баэна и огляделась, давая себе время собраться с мыслями. К своему ужасу, она обнаружила, что все остальные присутствующие в комнате наблюдают за ней и мужчиной у ее ног так, словно они разыгрывают сцену из недавно открытой драмы Шекспира. Как будто она нуждалась в таком давлении.

Но это дало ей толчок к тому, чтобы решить: что бы ни происходило в данный момент, это может продолжаться еще несколько часов, пока она не почувствует себя чертовски хорошо и не будет готова разобраться с этим. Что бы ни происходило между ней и Баэном, это не убьет ни их, ни кого-либо еще. А значит, можно обсудить позже.

Конечно, это не означало, что до тех пор она собиралась снять его с крючка. Она не была идиоткой.

Айви поджала губы.

— Неужели ты думаешь, что мысль о том, если ты расстроил меня случайно, делает ситуацию менее болезненной?

Он покачал головой.

— Конечно, нет, но я бы не вынес, если бы ты подумала, что я способен намеренно причинить тебе вред, физический или эмоциональный. Я никогда не причиню тебе вреда и уничтожу любого, кто хотя бы попытается это сделать.

Ладно, в какой-то момент ей придется сказать Баэну, что гиперопека может быть сексуальной, но угрожать другим людям убийством и/или причинением вреда — нет.

— Хорошо, — сказала она через мгновение. — Я поверю тебе на слово. Ты не хотел причинить мне боль, но это не значит, что я вдруг смирилась со всем этим, потому что это не так. Нам придется еще многое обсудить, прежде чем я смогу понять, что чувствую по отношению ко всему этому.

Она вытянула ноги, и Баэн тут же вскочил на ноги, помогая ей встать.

— Все, что захочешь, amare. Я отвечу на любой вопрос, который ты задашь, и ничего от тебя не скрою. Клянусь.

— Лучше не надо.

Айви повернулась к группе и попыталась сохранить хоть какое-то подобие достоинства.

— Роуз, не знаю, собиралась ли ты разместить нас всех на ночь, но я очень устала. Может быть, у тебя есть свободная комната, где можно переночевать?

— Mais oui [13] .
– темноволосая женщина поднялась с дивана, почти таком же элегантном, как и она сама. — Идем, я покажу тебе.

— Спасибо.

Айви последовала за хозяйкой, но остановилась, когда Баэн двинулся следом.

— И куда это ты собрался, здоровяк?

Страж посмотрел на нее, открыл было рот, но тут же запнулся. Он явно сомневался в том, что собирался сказать.

— Я… ты…

Она скрестила руки.

— Не торопись. Я подожду.

Его челюсть сжалась, а затем открылась для очень осторожной второй попытки.

— Это было опасное время для тебя, amare, — наконец произнес Баэн. — Я хочу, чтобы ты всегда была в безопасности и под надежной защитой.

— Это очень мило с твоей стороны, — призналась она, заметив стоящую рядом Роуз, и сдержала улыбку. — Я ценю твою заботу, но мы находимся в доме, полном Хранителей. Здесь безопасно. И кроме тебя здесь есть еще два Стража. Думаю, шансы на то, что со мной ничего не случится в другой комнате, довольно высоки, не так ли?

— Но… — он запнулся. Выражение его лица подсказало Айви, что он хотел сказать тысячу вещей, но понял, что ни одна из них не принесет ему ничего, кроме удара коленом в пах. Баэн сглотнул, его плечи опустились, а выражение лица стало недовольным, как и у множества людей во вселенной.

Она улыбнулась.

— Спокойной ночи, Баэн.

Он проворчал в ответ.

— Спокойной ночи, amare. Приятных снов.

— Обязательно, — сказала она и, развернувшись на каблуках, жестом попросила Роуз вывести ее из комнаты. Помахав рукой компании, они скрылись за закрытыми дверями.

Было приятно выиграть этот раунд. Теперь оставалось посмотреть, что будет, когда прозвенит гонг перед началом следующего.

Баэн наблюдал, как двери гостиной закрываются за его парой и хозяйкой дома, и пытался понять, что же именно только что произошло. Они перешли от обсуждения текущей угрозы со стороны Общества к обзору истории Стражей и нескольким напряженным моментам, когда он был уверен, что Айви вот-вот перегрызет ему горло или удалит яички своей ложкой для какао. А потом она каким-то образом использовала его собственные извинения против него и превратила их в способ увильнуть от дальнейшего разговора.

И вот теперь он стоял, как идиот, в центре комнаты, которая, пожалуй, не уступила бы частному крылу Версаля, и недоумевал, как здесь оказался. Что, во имя Света, сделала с ним эта крошечная рыжеволосая женщина?

Позади него его братья разразились смехом. Он обернулся к ним с вызывающим видом.

— Вы хотите что-то сказать мне, братья?

Тот, кого звали Нокс, поднял ладонь и усмехнулся.

— Только то, что мы чувствуем твою боль, брат. Добро пожаловать в мир человеческих пар. Не беспокойся. Здесь ты выучишь родной язык. Со временем.