Я качаю головой.

— Этого не будет. Я собираюсь войти внутрь.

— Не могу этого допустить. Мистер Балаур сказал… — он протягивает руку, когда я иду мимо него, преграждая мне путь. — Эй, я сказал — бля!

Он вскрикивает, когда я хватаю его за пальцы, сильно скручивая, пока он не поворачивается спиной к двери.

— Никогда больше не пытайся остановить меня, — рычу я. — Теперь веди вперед. Я хочу увидеть Балаура.

Это легкая прогулка. Охранник идет впереди, а мы с Беном идем по пустым коридорам, где выставлено больше золота, чем в Форт-Ноксе. С учетом всего этого богатства, я удивлен, что Тревор Балаур не использует лучшую безопасность. Кроме двух парней у ворот, которые, как я полагаю, не слишком часто дежурят в карауле, и этого парня, который, должно быть, из бывших вооруженных сил, я не встретил ни единой души.

На самом деле все идет отлично, пока горничная не замечает нас.

Ее крик и грохот чайного сервиза, который она несет, когда он разлетается на миллиард осколков по всему полу, — это первое, что я о ней знаю. Я не думаю, что она ожидала увидеть массивного парня с волком, шагающего по дому с охранником в борцовской хватке.

— Помогите! — она плачет, когда она бежит в противоположном направлении. — Мистер Балаур. Помогите!

Охранник пытается вырваться из моей хватки, но я крепко его держу. То есть до тех пор, пока мужчина не выходит из комнаты, в которую только что сбежала горничная. И демонстрирует, почему безопасность не является проблемой.

Бросив огненный шар в мою сторону. Из его рта.

Прежде чем я могу понять, что, черт возьми, происходит, я должен пригнуться и привести с собой охранника, прежде чем он сгорит дотла. Он может быть моим врагом прямо сейчас, но, черт возьми, он просто парень, выполняющий свою работу. Я не хочу его смерти.

— Бенка. Назад, — командую я, и он отступает, укрываясь за прочным столбом.

Глаза огнедышащего расширяются, когда он смотрит на меня, затем он наклоняется, чтобы взять золотую статуэтку обнаженной юной девушки, и делает еще один вдох.

— Шевелись! — я кричу охраннику, отталкивая его с дороги и вовремя перекатываясь, чтобы избежать следующего огненного шара, который расползается по мраморному полу, оставляя след пепла. — Где Рэй? — требую я, когда встаю на ноги и опускаю лицо вниз, кем бы ни был этот парень. — Скажи мне, или ты умрешь.

Его губы скривились, обнажив такие же острые, как мои, зубы, и я замечаю, что золотая статуэтка расплавилась в его руках, и с кончиков его пальцев на пол капает жидкость.

— Убирайся из моего дома, зверь. Прочь!

Я протягиваю руку назад и натягиваю капюшон на место. Он видел меня, но это не значит, что я не хочу сохранять достоинство.

Серьезно, зверь?

— Отдай мне девушку, и я уйду, — говорю я ему.

— Вернись к своей госпоже и скажи ей, что я раскрыл ее план, — он усмехается. — Этой ведьме придется очень постараться, если она хочет одурачить Тревора Балаура.

Я вижу, как он бросает взгляд на стену, где золотой светильник — один из многих — горит электрическим светом. Он бросается туда, хватая его, и свет мерцает и гаснет.

Когда он начинает делать еще один вдох.

— Я не с ведьмой! — кричу я.

Еще один огненный шар летит в мою сторону, и я с рычанием уклоняюсь с его пути. Ну все. Я приседаю до того, как рассеется пелена жара, и его глаза расширяются от шока, когда он видит, что я иду в его сторону. Золотой подсвечник капает с его пальцев, когда я врезаюсь в него, отбрасывая его к стене, мои зубы выдвигаются, а когти ощетиниваются.

— Где. Рэй? — требую я, рыча на него. Внезапно появляется Бен, хватает меня за локоть, предупреждая ничего не предпринимать. — Если ты причинил ей боль, я убью тебя. Я убью всех, кто тебе небезразличен. Я сделаю своей миссией в жизни убить каждого ублюдка, с которым ты когда-либо разговаривал.

— Тулак?! — ее голос пронзает меня, и я поворачиваюсь.

И вот она. Бен скользит и скребет по полу, пытаясь добраться до нее, и я отпускаю Балаура, забыв о нем, когда поворачиваюсь и встречаюсь с ней взглядом.

Рэй ухмыляется, прыгая мне в объятия, когда я протягиваю ей руку и притягиваю к себе. Ее мягкие изгибы, ее великолепные волосы, ее запах ошеломляет, когда я держу ее так, будто она вот-вот испарится. Мое сердце гремит. Я никогда не хочу отпускать ее.

Она моя. Моя защищать, моя любить, моя…

Я не могу наблюдать за ней издалека. Не сейчас. Я нуждаюсь в ней в моей жизни, целиком и полностью. Она видит меня. Всего меня. И она хочет меня точно так же.

— Так это он, да?

Рэй пытается отстраниться при звуке голоса, но я еще не закончил. Я прижимаюсь губами к ее губам, впиваясь в нее, пробуя на вкус ее тепло. Сейчас мне все равно, кто меня увидит. Пусть меня ненавидят, пусть думают, что я чудовище. Пока она у меня есть, это все, что имеет значение.

И когда она целует меня в ответ, маленький кусочек моего сердца начинает исцеляться.