— Да. — Пробормотала она, когда я взял ее руку и медленно надел кольцо на ее палец.

Лейла визжит, и я мысленно помечаю, что должен поблагодарить ее еще раз.

Если бы не она, я бы сошел с ума, как только переступил порог ювелирного магазина.

Она помогла мне не сойти с ума и сохранила все в тайне от всех, включая ее брата и парня.

У Авы настоящая жемчужина среди лучших подруг.

— Оно такое красивое.

Я встаю, и она запрыгивает на меня, закрепив ноги за моей спиной. Прижимаю ее к себе, пробегая взглядом по лицу.

— Я так рад, что тебе нравится.

— А как же иначе? — Спрашивает Ава, оглядываясь по сторонам и надуваясь. — Все смотрят.

— Они все мне завидуют. Иметь такую потрясающую женщину, как ты, — я счастливый идиот.

— Представляешь, что будет, если они узнают, что я беременна? — Ее изумрудно-зеленые глаза полны беспокойства. — Они подумают, что это единственная причина, по которой ты сделал предложение.

— Они все могут отправиться в ад. Мне все равно. Я бы все равно женился на тебе. Беременная ты или нет.

— Такой самоуверенный. — Ава приблизилась к моему лицу, втянула в рот мою нижнюю губу и провела по ней зубами. — И такой доминантный.

— Так, как ты любишь.

— Безусловно. — Она целует мои губы и отстраняется, заглядывая мне через плечо. — Думаю, наши родители хотят с нами поговорить.

Наши родители — это совсем другая история. Честно говоря, я думал, что разговор с Даксом будет самым легким, и ожидал, что мой собственный отец будет в ярости, когда я скажу ему, что Ава беременна. На самом деле оба мужчины потрясли нас с Авой до глубины души. Они полностью поддержали наше решение оставить ребенка, заверили и помогли. Дакс предложил Аве взять отпуск на год, чтобы она могла сосредоточиться на воспитании нашего ребенка, а потом вернуться в колледж, когда малыш подрастет.

Мой отец пошел дальше. Он купил нам дом в Сан-Хосе и сказал, что мы вольны украшать его, как захотим. Это было слишком, и я сказал ему об этом. Я не хотел, чтобы он покупал мою любовь грандиозными жестами.

Ответ буквально вывел меня из себя:

Дело не в тебе. Речь идет о моем внуке, и я намерен быть лучшим дедушкой в мире, даже если конкуренция будет жесткой.

Я хихикаю, разворачиваюсь и качусь к нашим родителям, не отпуская Аву ни на секунду.

— Еще бы.

Она вздыхает, обхватывая мои щеки ладонями.

— Я люблю тебя, Кольт.

— Я тоже тебя люблю, Ава. — Признаюсь я.

Этот год принес мне гораздо больше, чем я когда-либо мог мечтать.

Семью. Счастье. Любовь.

Она выгнала меня из своего общежития, когда мы впервые встретились, — это то, с чего мы начали.

И даже если бы была куча промахов, я бы ничего не изменил.

?

ЭПИЛОГ

Пять лет спустя

Я резко села в постели и открыла глаза. Что, черт возьми, происходит?

Отбросив одеяло, перекидываю ноги через край кровати и встаю.

Боже, как же я ненавижу начинать утро именно так. Разрешить Дрейку пожить у нас несколько дней уже не кажется отличной идеей. Он не только большой, как гребаный Халк, но и невероятно громкий. Его смех доносится до моих ушей, пока я иду в ванную и быстро принимаю душ. Затем направляюсь к шкафу, чтобы одеться.

Выйдя из спальни, спускаюсь вниз, даже не заглянув к Майклу. Я уверена, что он с отцом и любимым дядей Дрейком. Большинство мужчин в этом доме в последнее время действуют мне на нервы.

Как только я вхожу в гостиную, Смоки спрыгивает с дивана и идет ко мне, приветственно мяукая. Я беру его на руки, прижимаю к груди и иду за шумом на кухню. Смех, громкие мужские голоса и возбужденная болтовня моего сына заставляют меня закатывать глаза. Зачем им понадобилось просыпаться так рано? Ведь сейчас всего девять утра в субботу.

Я останавливаюсь в дверях. Дрейк и Майкл сидят за столом с тарелками, полными панкейков.

Мой сын держит один в правой руке, другой — в левой, откусывая их по очереди. Бенсон держит в руках чашку и наблюдает за ним глазами, полными озорства.

— Дружище, ты определенно станешь таким же, как твой дядя Дрейк.

— В твоих мечтах. — Комментирует мой муж, поворачиваясь, глядя на меня. — Мы тебя разбудили?

— Конечно, разбудили. — Говорю я, борясь с улыбкой, которая расцветает на моих губах.

Колтон в одних шортах задевает меня больше всего на свете, превращая мои трусики в горячее мокрое месиво. Даже пять лет спустя. Не хочу хвастаться, но титул самого сексуального игрока НХЛ по праву принадлежит моему мужу.

Я позволяю Смоки спрыгнуть на пол и иду к сыну.