Я обхожу ее и иду к двери. Я вижу красный цвет, клянусь. Даже фиаско с Муром не шло ни в какое сравнение с тем, что она заставила меня почувствовать.

— Если бы я так хотела стать миссис Томпсон, — говорит Хелен, когда я распахиваю дверь, — я бы выбрала сына, а не отца. Он жеребец в постели.

— Ты больна. — Говорю я ей, захлопываю за собой дверь.

Выгляжу я, наверное, как сумасшедшая, от моего легкого и хорошего настроения не осталось и следа. Хуже всего то, что мне с трудом удается держать все это в себе.

Устроить сцену в разгар вечеринки — не вариант. Да и вообще, что я могу ему сказать?

Что он должен был рассказать мне всю правду, прежде чем приводить меня сюда? Что он должен был предупредить меня, что тоже трахался с секретаршей своего отца?

Да что с ними со всеми, черт возьми?

Я едва вижу, куда иду, когда он появляется в поле зрения.

Делаю шаг вперед, преграждаю ему путь.

— Я искала тебя.

— И я искал тебя.

Колтон протягивает мне руку, и я понимаю, что не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Мне нужно побыть одной, чтобы разобраться в своих чувствах. Но я позволяю ему взять мою руку в свою, даже если мне от этого не по себе.

Только потому, что не хочу отталкивать его и причинять ему боль по собственной прихоти.

От разговора с любовницей его отца у меня голова пошла кругом.

— Готова вернуться в номер?

— Да. — Я заставляю себя улыбнуться, но улыбка не достигает моих глаз. Это самая фальшивая улыбка, на которую я способна, и он тоже это знает. — Нам нужно попрощаться с твоим отцом?

— Нет. — Говорит он, оттаскивая меня. — Он должен быть счастлив, что я вообще согласился приехать. Он не заслуживает достойного прощания.

Я уже не слушаю его, изо всех сил стараясь сдержать свои эмоции. Мое дыхание сбивается, а сердцебиение ускоряется. Шум вокруг нас превращается в шепот, в едва слышные звуки. Слова Хелен звучат у меня в голове, и я сжимаю челюсти. Я чувствую себя грязной после разговора с ней, и злюсь на Колтона. Не потому, что он переспал с той женщиной, а потому, что он не понял, как важно было рассказать мне всю правду. Он должен был сделать это до того, как мы приехали сюда.

Его рука на моей коже возвращает меня к реальности. Мой взгляд падает на его машину. Это будет чертовски приятная поездка, потому что он так хорошо меня читает и знает, в каком я состоянии. Он просто не знает моих причин.

— Что у тебя на уме?

Его глубокий голос проникает прямо в мои уши и распространяется по всему телу.

Он словно мягкий плащ, окружающий меня теплом и самым приятным в мире ароматом — его запахом.

— Просто вещи. — Отвечаю я, открывая дверь его машины, забираясь внутрь.

Он вздыхает и закрывает дверь. Отходит в сторону, проскальзывает внутрь и заводит двигатель.

Я смотрю на здание, держа руки на коленях.

Они сжаты в кулаки.

Впиваясь ногтями в кожу, я надеюсь прогнать это тошнотворное чувство, текущее по моим венам.

— Пожалуйста, впусти меня.

У меня заныло в груди, когда я увидела выражение его лица. Его страдания и печаль ощутимы, и это ранит меня до глубины души, потому что мое поведение является причиной этого.

— Впусти меня в свои мысли.

Слезы предательски застилают мне глаза, и я закрываю их. Бьюсь затылком о сиденье. Наказывать его за ошибки прошлого — жалко и неправильно, но мне нужно время, чтобы все это переварить и подготовить свои вопросы.

Я хочу получить ответы.

— Я поговорю с тобой, когда мы доберемся до нашего гостиничного номера, хорошо? — Я тихо бормочу, его рука накрывает мою, нежно, но в то же время твердо.

Он пробирается внутрь, разжимая мой кулак, пропуская свои пальцы сквозь мои.

— Конечно.

Поездка была короткой, потому что он забронировал номер в соседнем отеле. Удивилась ли я, когда он сказал, что мы остановимся в отеле, а не в доме его семьи? Немного. Я не ожидала, что он так сильно возненавидит это место, потому что, хотя ему трудно признать, когда-то он тоже был там счастлив.

Этот дом хранит воспоминания о его детстве, о времени, проведенном с мамой, когда она была здорова и любила проводить время со своим маленьким сынишкой. Ненавижу, что отношения с отцом отняли у него это. Ненавижу то, что этот человек заставлял его чувствовать и как он до сих пор на него влияет.

Я первой вылезаю из машины и тут же жалею об этом. Погода значительно ухудшилась, и холодный ветер обвевает меня, разгоняя мурашки по коже. Я обнимаю себя, провожу ладонями вверх и вниз по рукам, надеясь хоть немного согреться. Делаю шаг вперед, и его кожаная куртка внезапно накрывает мои плечи. Уголки моего рта дрожат, когда я смотрю на него. На его губах играет легкая ухмылка, он пожимает плечами.