Шрифт:
Замахнувшись, Анна бросила свой меч в направлении мужчин, надеясь задеть одного из них.
Заметив это, Лейт быстро успел среагировать, защитив своего друга от смерти. Меч промахнулся и упал в снег.
Прозвучал выстрел.
И наступила звенящая тишина.
Взглянув Лейту в глаза, Теодор всё понял. Выстрел был адресован не ему.
Резко бросив взгляд на Анну, Теодор видел, как та неподвижно и молча стоит на месте. Её глаза были всё так же несчастны и наполнены слезами. Но не как прежде.
Анна положила ладонь на живот и медленно опустила глаза. Ее сознание вдруг помутнело, и девушка немного пошатнулась назад.
— Proprio motu, — прошептала Анна.
Между пальцами начала просачиваться багрового цвета кровь. Наблюдая за тем, как та медленно скатывается по коже и роняет по капле на белый снег, девушка ощутила, что руки согрелись. От шока ей не было больно. В любом случае физически.
Лишь пустота…
Она прошла по всему телу, равномерно распределившись и предательски давя в области солнечного сплетения.
Возможно, это душа, раненая и умирающая, подавала сигнал.
Видя, как Теодор бежит к ней на встречу, в ногах появилась необъяснимая слабость, вынудившая колени согнуться. Ощущая, как тело медленно падает вниз, Анна закрыла глаза, боясь, что до земли слишком высоко… Но вдруг почувствовала, как чьи-то руки её подхватили и медленно положили себе на колени.
Открыв глаза, она заметила испуганное лицо мальчишки. Его пальцы сжимала её окровавленную ладонь, вцепляясь в кожу и не желая отпускать. Он держал её, наблюдая за тем, как темные, зелёные, женские глаза вновь наполняются слезами.
Перед собой Анна видела лишь лицо Теодора. Но вскоре уже перевела взгляд на небо, такое безграничное и глубокое. Гладкое, как поверхность листа, и белое, словно свет от луны.
Холодный снег медленно падал вниз, покрывая светлые волосы своими огромными хлопьями. Ветер обволакивал её лицо, заставляя слёзы быстро высыхать. Как же красиво… Анна стараялась не закрывать глаза.
Её взгляд постепенно становился всё более пустым. И все попытки Теодора привести Анну в чувства были тщетны. Силы покидали её тело.
— Анна! Прошу тебя! — шептал Теодор ей на ухо, не замечая, как слёзы предательски и настойчиво скатываются по его щекам и падают на лицо девушке. — Умоляю… Не оставляй меня! Я не смогу без тебя…
В голове девушки звучала старая песня. Та, которую она напевала под гитару умирающему Чарльзу. А теперь и самой себе…
«По Дороге Сна — мимо мира людей,
Что нам до Адама и Евы,
Что нам до того, как живет земля?
Только никогда, мой друг-чародей,
Ты не найдешь себе королеву,
А я не найду себе короля.»
Ощущая каждой клеточкой кожи ужаснейший холод, Анна желала согреться. Ей хотелось оказаться в родном доме, сидеть у камина с чашкой мытного чая и разговаривать до поздней ночи с Мэри. Ей хотелось вновь ощутить тот покой и тишину, что дарила ей старая добрая женщина.
Но, вместо этого, ей приходилось мириться с тем, что, возможно, светлое небо и снег, последнее, что увидит девушка в своей жизни.
«И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда,
Прошу тебя — налей ещё вина.
Смотри, на дне мерцает прощальная звезда
Я осушу бокал до дна и с легким сердцем — по Дороге Сна.
По Дороге Сна, по Дороге Сна…»
Говорят, что смерть убивает… Она так бестактно врывается к тебе в гости, чтобы забраться самое дорогое в самый неподходящий момент. Да, впрочем, подходящего момента и не существует.
Ты можешь чувствовать приближение этого дня… Дня, когда чья-то жизнь оборвётся… И посчитаешь, что успел себя подготовить. Нет… Не успел…
Особенно если обрывается твоя жизнь.
Она продолжала цепляться за жизнь…
Но, как стало понятно, жизнь причиняет боль. Она забирает у нас ровно столько же, сколько даёт. И ты не можешь это контролировать.
Ты отдаёшься её воле в надежде, что она не поступит с тобой слишком жестоко. Ты доверяешься ей, зная, что всё случится ровным счетом так, как она распорядится.