— Я не знаю. Кто-то, кто, вероятно, хотел твоей смерти.

Я покачал головой.

— Это сделала Джули. Она убила его, чтобы предупредить меня, Арес. Я был слишком близок к тому, чтобы найти её, потому что, как бы тебе ни хотелось в это верить, она ужасный человек. Если бы я позволил вам с Итаном остаться там, она бы сделала с вами то же, что сделала со мной. Кто-то должен был избавиться от неё. Я пытался годами, но, когда я был достаточно близок, я стал неосторожен, и Итана убили. На его месте мог оказаться ты.

— Ты сказал мне, что мама в тюрьме.

— Ну что ж, — я усмехнулся про себя. — Я солгал.

Он с трудом сглотнул.

— Кто сказал, что ты не лжешь мне прямо сейчас?

— Тебе придётся довериться мне.

Он усмехнулся.

— Конечно. Как всегда. «Ты просто должен мне доверять». Несмотря ни на что. И я никогда не подвергал это сомнению, потому что я действительно доверяю тебе, Кай. Даже когда я не должен этого делать, — Арес отступил назад, увеличивая расстояние между нами. — Я даже не могу быть уверен, что это не ты убил Итана. Ты не из тех, кто обладает моралью.

Моя кровь застыла в жилах. Я знал, что должен был сохранять спокойствие, но обвинение в убийстве собственного брата задело меня сильнее, чем я думал.

Я вскочил с кровати и подошел прямо к брату.

— Иди, ищи свою маму. Найди её и спроси, почему я решил, что сбежать с вами обоими было лучше, чем оставаться там. Я могу дать тебе её адрес. Если ты действительно веришь в то дерьмо, которое несёшь, тогда отвали. Если ты действительно думаешь, что я бы что-нибудь сделал Итану, тогда Арес, покинь этот чертов дом.

Он вздрогнул от моих слов.

Мне захотелось взять свои слова обратно в ту же секунду, как я их произнёс. Я никогда в жизни так не злился на Ареса. В глубине души я знал, что он прав, желая получить ответы, но если бы я однажды сказал ему это, то не с тем ядом, с которым я выплюнул эти слова.

— Ты просто меня вышвырнешь? — спросил он, его голос был тише обычного.

— Я освобождаю тебя, вот и всё. Очевидно, я похитил тебя двенадцать лет назад. Так что, если ты хочешь уйти, то уходи, чёрт возьми.

Когда я уже собирался проскочить мимо него, пойти куда угодно, чтобы отдышаться, Арес схватил меня за запястье и удержал.

— Ты клянешься, что у тебя была веская причина уйти?

Прежде чем ответить, я сделал глубокий вдох, чтобы справиться со своим гневом, затем кивнул.

— Если бы я не ушел той ночью, я бы не дожил до следующего дня, Арес. И с моим уходом она бы начала делать то, что делала со мной, с тобой и Итаном.

— Хорошо, — сказал он на одном дыхании.

Прежде чем я успел опомниться, Арес обхватил меня руками.

Я ненавидел объятия. Действительно чертовски ненавидел их. И всё же, я обнял его и прижал ещё ближе к себе.

— Спасибо тебе, — прошептал Арес, — за то, что спас нас, даже если ты не скажешь мне, почему тебе пришлось это сделать.

Он не извинился за своё обвинение, но это потому, что я научил его, что сожаление — удел слабых. Ты никогда не сможешь взять назад то, что сказал вслух, так что извинения ни черта не изменят.

— Ты знаешь, я сделал бы это снова, не задумываясь.

Я почувствовал, как он кивнул, прижавшись к моему телу.

— Флора разбомбила твою машину блестками.

ГЛАВА 21

Жажда крови

«Как только я нажму на спусковой крючок, ты будешь умолять меня остановиться» — Trigger by Chase Atlantic

Кай Оклер

Каждый мускул в моём теле был готов взорваться от напряжения и гнева, чем дольше Арло стоял рядом со мной, смеясь над представшим перед нами зрелищем.

Как только Арес сообщил мне об этом, и я проверил свою машину, я позвонил Арло, потому что не мог поверить своим глазам. Теперь я понимаю, что мне не следовало это делать.

Повсюду были блёстки. Я не думаю, что Флора пощадила хотя бы дюйм моей машины, и я уважал это. Честно говоря, блеск был наименьшей из моих забот, поскольку я могу заплатить за то, чтобы это убрали, но то, что она вылила на мой чертов руль, было совершенно другой проблемой.

— Она мне нравится. Потрясающая, — сказал Арло сквозь смех, затем похлопал меня рукой по спине, хотя он знал, что это приблизило его к встрече с дьяволом. — Пришло время, когда кто-то дал тебе столько же дерьма, сколько ты подаешь другим.