— А вы? — но если меня выгонят с этой работы, то у меня уже появятся некоторые проблемы, которые усложнят мне жизнь в несколько раз.

— А я — за. У тебя нетрадиционные методы, но сегодня я увидел, что они работают. Люди должны привыкнуть к суровой среде. — хоть один человек в этом дворе понял цель моих тренировок в первый же день, это не могло не радовать меня.

— Я уволена?

— Нет. — он ухмыльнулся, покачав головой. — Просто будь с ними…

Он пытался подобрать слова, но у него это не получалось, мне даже стало смешно. Правитель, который практически уже взошёл на престол… мучается с тем, чтобы сказать его подчиненной о её жестокости. Тем более я уже о ней знала.

— Помягче. Они — люди, помни об этом. — я кивнула в знак того, что мы друг друга поняли. — Пойдём, встретишься с моей мамой.

Я тут же подскочила, потому что мечтала встретить женщину-охотницу. Валькирию, такую же, как и я. Я слышала о них только в легендах, и за время моего обучения мне удалось увидеть всего лишь одну валькирию и пару волькров, с которыми, к сожалению, мы не успели пообщаться. Но я прекрасно помнила блеск гордости в глазах той женщины, когда она увидела меня в рядах учеников.

Я пошла рядом с Кристианом, устало потирая виски. Ночи проходили в кошмарах, поэтому темное время суток стало прекрасной возможностью изучить замок от и до, во сколько просыпаются слуги и королевская семья, где больше всего народу сосредоточено, а где наоборот можно спокойно ходить без лишних глаз.

— Не спала ночью? — я посмотрела на парня.

— А вам какая разница? — мой ответ четко дал понять, что наш диалог закончен, но конечно же для правителя двора зимы это был не конец.

— Я не хочу, чтобы ты упала на одной из тренировок. — он остановился, схватив меня за руку, и заставил посмотреть на него. — Прекрати убивать себя.

Мне была приятна забота, особенно парней, но я уж точно не просила его совета или приказа. Если бы мне было так просто заснуть, то я бы с удовольствием провалялась в постеле всю ночь, но кошмары прошлого, преследующие во снах, не давали мне такой роскоши.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но это не вам решать. — я попыталась вырвать руку, но он крепко держал её. Меня начинало раздражать его поведение.

— Отпусти девушку! Ты совсем с ума сошёл? — я была крайне удивлена, что кто-то может так разговаривать с ним, но он тут же меня отпустил. — Он вас обидел? Отец воспитал в нём силу, но про манеры забыл.

Я повернулась, увидев женщину гораздо старше меня. Такие же синие глаза, как и у правителя, добрый взгляд, уверенная походка. С первого взгляда было понятно, что это его мама. Я тут же склонилась в поклоне, не желая нарушать традиции, но, к моему удивлению, она помогла мне подняться.

— Я не он, не делай этого, прошу тебя. — я переводила удивленный взгляд с Кристиана на его маму. — А ты? Кристиан, я тебя не узнаю.

— У нас война, мама.

— А армия неподготовлена. — я проговорила это тихо, как делала раньше. Но именно в этот момент все замолчали, так что каждое моё слово было отчетливо слышно. Я испуганно подняла взгляд, надеясь, что меня не осудят за столь своевольное выражение, но увидела лишь одобрение в глазах женщины.

— Я ему тоже самое говорила, но он не слушал меня. Может, хоть ты его образумишь? — я была поражена её словами, но и улыбнулась. Смотреть на то, как мать отчитывает сурового правителя, было интересным занятием.

Пока мы шли по коридорам, я смогла рассмотреть её получше. Темные волосы были аккуратно заплетены в простую, но величественную прическу. Спина всегда была прямая, но я видела, как чуть ближе к плечам видны шрамы от крыльев. Мы вошли в комнату, где мы с ней сели напротив друг друга, а Кристиан расположился чуть поодаль. Ему была неприятна эта встреча, даже скучна, но он терпел ради чего-то, причину я не знала.

— Я рада с вами познакомиться. — она улыбнулась. Вот откуда у Кристиана та завораживающая улыбка. Если характер, похоже, передался от отца к сыну, то вот такие детали во внешности достались от матери.

— Как тебя зовут, дорогая?

— Джессика Флетчер. — я не могла до сих пор поверить, что я встретилась с ней. Я слышала много рассказов о валькириях, но редко встречала их.

— Нет, скажи мне, как зовут тебя по-настоящему. — давно уже меня не спрашивали имя, данное мне в тот день, когда прорезались крылья. Я помнила тот миг, как будто он случился недавно.

— Регинлейв. Но всё же предпочитаю, когда ко мне обращаются по обычному. — она понимающе кивнула. Во времена, когда валькирий не слишком жаловали при дворах, все твердили, что мой дар — это проклятие, поэтому имя валькирии стало для меня чем-то запретным, напоминающем о том, что я всегда буду отличаться.

— Я слышала о тебе, лучшая охотница. Расскажи мне о себе, Джесс.

— Я — бывшая валькирия… — я подумала, что ещё могу рассказать о себе, — и это всё. Места, которым я могла бы считать домом, у меня нет. А в остальном я ничем не отличаюсь от других.