Мрачная Беата покинула вересковые пустоши и направилась в дом учениц. Все кроме Даны сидели в гостиной.

— Госпожа Ата, вы вернулись! — Ясмин вцепилась в нее, обняв за пояс и положив голову на плечо. — Я так рада! Мы будем учиться колдовать?

— Госпожа Беата, — поправила та и машинально погладила Ясмин по голове. Бедняжка существовала всего сутки, но уже умудрилась пережить огромное потрясение. Можно сказать появилась на свет в муках и ужасе. — Нет, сегодня колдовать не будем. Что это на тебе за одежда?

— Лили отдала свою. То платье мне было очень велико.

— У вас все хорошо? Мирта? Вера?

Те молча кивнули, а вот Ясмин принялась жаловаться:

— На меня злой пес нарычал! Я его боюсь!

— Друг не злой, — возразила Лили, — он просто охраняет Дану.

— А почему внутри дома, а не снаружи? — удивилась Вера. — Собаки ведь должны сторожить весь дом, а не одну комнату.

Лили замялась.

— Ну…

— Потому что Дану никто не должен беспокоить, она болеет, — строго сказала Эва, — не суйтесь к ней. Сидите на чердаке, в гостиной и в своей комнате.

— Ладно, — спокойно согласилась Вера.

Ясмин обиженно шмыгнула носом, но ничего не сказала. Мирта и вовсе изображала из себя тень: тихую, молчаливую и незаметную. Похоже, появление на свет в окружении злых и агрессивных ведьм, готовых казнить ее за непонятные прегрешения, оставило свой след и на ней.

— Так, а где Валери? — спросила Беата.

— Она отправилась в Морланд, к Голди и Адалинде, — сообщила Лили.

— Празднуют получение щедрых наград? А меня и не подумали позвать на вечеринку.

— Нет, что вы! Они там обсуждают, что делать с…

— Лили! — перебила ее Эва.

— …со всякими важными делами, — Лили покраснела.

Беата хмыкнула. Понятно, либо обсуждали ее «безумие», либо трех новых учениц и строили планы, как выдворить их вон. С этим она разберется позже, сейчас требовалось успокоить Дану.

Она отстранилась от Ясмин, и не думающей ее отпускать, и велела:

— Лили, отзови Друга. Я хочу поговорить с Даной.

Дана лежала на своей новой кровати в комнате Валери. При виде Беаты она резко села.

— Наставница, я готова продолжить колдовать.

— В этом нет нужды. Ты ела сегодня что-нибудь?

— Нет.

Беата повернулась к Эве и Лили, последовавшим за ней.

— Девочки, заварите чаю и сделайте пару бутербродов. И принесите сюда.

Когда они ушли Беата наложила на комнату чары кокона. Дана вздрогнула.

— Что это за чары?

— Это чтобы нам не помешали поговорить и не подслушали. Полезная штука. Дана, ты хочешь меня о чем-нибудь спросить?

— Нет.

Повисла тишина.

Беата вздохнула.

— Никто не вселит в тебя кого-то другого. Обещаю.

— Что она сделала?

— Кто?

— Другая Дана. Она тоже плохо колдовала и оказалась бесполезна? Поэтому меня призвали в ее тело?

Беата помолчала.

— Другой Даны я никогда не знала. Не думаю, что эта девочка вообще была ведьмой. Она должна была утонуть вместе со своими родителями. И утонула. Калунна забрала ее тело и отдала тебе.

— Зачем?

— Чтобы подарить тебе новую жизнь.

Дана рвано вздохнула.

— Кому «мне»? Кто я такая? Мне и раньше казалось, что я мертва, а теперь я в этом убедилась. Эва — не Эва, Лили — не Лили, а я вообще непонятно кто. Мы все — мертвецы, занявшие чужие тела. И больше ничего.

Беата задумалась. У Даны явно был кризис личности. Все опоры поехали, и их нужно было срочно восстанавливать. Пустота требовала заполнения, пока не обрушилась на саму Дану, уничтожая ее личность.

— Ты — ведьма культа Калунны. Моя лучшая ученица. Подруга Эвы и Лили, — начала перечислять Беата, — хозяйка черной кошки Мак. Медиум. Некромантка. И — драгоценная жрица Калунны, которая героической гибелью заслужила право на воскрешение.

Дана вскинулась.

— Я умерла как-то… достойно?

— Да, — Беата принялась вспоминать мысленные разговоры с Калунной об этом, — вы с Эвой и Лили управляли одним городом и были хорошими правительницами. Когда началась война, вы обороняли его, эвакуировали местное население и оказали отчаянное сопротивление вражеской армии. Вы оказались настолько сильными и стойкими, что они позвали на помощь своего бога. Сами с вами справиться не могли. Только тогда город пал. Но не вы трое.

Дана слушала, ловя каждое ее слово.