Все было напрасно.

Она даже не сможет объяснить Джону Фиску, что стало с его дочерью. Ни тела, ни души не осталось. А у его бывших товарищей по несчастью в домах настоящий праздник: дочки вернулись живыми. Культ Калунны вернул их, потому что Дерек Уэсли, Тед Каннингем и Итан Грей оставляли подношения и молились правильной, хоть и жестокой богине. После этого Беату ждет настоящее паломничество родных погибших девушек, и ни одному из них она не даст внятного ответа об их детях и не сможет посмотреть в глаза.

— Дана, постарайся! Они там, в загробном мире! Почему они к тебе не приходят? Ты же медиум! Выжми из Мак все, что сможешь, но хоть кто-то должен прийти!

Дану затрясло.

— Там стена. Я пытаюсь нащупать вход, но не могу пробиться туда. Это выше моих сил!

Ее затошнило, и она бросилась в ванную. Пошатываясь, вернулась обратно и едва не упала, столкнувшись с Джеральдом. Тот подхватил ее на руки.

— Беата, прекрати это безумие! Дане плохо! А Мавис жива, хоть и потеряла память из-за жемчужины Калунны!

— Нет. Она мертва. Но спряталась, — едва слышно возразила Дана, — я попробую завтра еще раз. Я смогу. Просто вымоталась после битвы. Отдохну и все сделаю.

Беата закусила губу.

Идиотка. Она довела Дану до истощения, позабыв, что та совсем недавно много колдовала в сражении. Чары Мавис, какими бы они ни были, куда мощнее возможностей одаренной, но все же ученицы. Ей не справиться.

— Успокойся. Тебе надо поспать и прийти в себя, — велел Джеральд и покинул дом с Даной на руках.

Мак побежала за ними.

Беата была опустошена. Ковен Тринадцати взят, Кловерфилд тоже, а часть жертв так и не найдены. Она не успела их спасти, а теперь не может освободить их души. Ничего не выходило. Мавис, даже мертвая, была хитрее и сильнее их всех.

Может, если уничтожить ее амулет, души убитых освободятся? Калунна говорила о чем-то подобном. Верно, это идея!

Была уже глубокая ночь, но Беата поспешила на вересковые пустоши.

— О вересковая богиня, к тебе взываю! Прошу, посмотри этот амулет и помоги мне освободить души жертв Мавис!

— Все никак не успокоишься? И куда только подевалась твоя лень, — Калунна забрала у нее амулет Мавис и поколдовала над ним. Но почти тут же отдала обратно. — Он очень ценный, но его уничтожение не поможет. Их души заперты в загробном мире. Здесь на это не повлиять.

— Как он работает?

— В нем она хранила пойманные души и отправляла в конкретное место загробного мира. Это должно быть что-то вроде темницы. Сейчас вся посмертная роса пуста. Можешь запереть сюда души своих врагов, чтобы они навеки исчезли. Еще им можно уничтожать тела, не оставляя следов. Что и произошло с жертвами.

Беата запустила пальцы в волосы.

— Но в этом же нет смысла! Она их на зелья пускала, если тела уничтожить, то их нельзя использовать! Ничего же не останется!

— Тела ей были нужны от тех, кого ты спасла. От этих — только души.

— Зачем?

— Тебе лучше не знать.

— Но я должна узнать!

— Нет. Уймись. Наша сделка завершена. В Кловерфилде и его окрестностях все верят в меня, а в ближайшие полгода ты проведешь больше десятка ритуалов плодородия, и их число будет расти. Джон Вирджил не будет убит. Ты отлично справилась. Иди отдыхай.

Беата онемела.

— Но как же жертвы Мавис?

— Они мертвы. Воскресить ты их не сможешь. Спасать уже поздно. Ты не обязана помогать всем, и это не в твоих силах. Ты добилась всех поставленных целей: захватила Кловерфилд, разобралась с ковеном Тринадцати, освободила похищенных и узнала, кто был виновен во всем. Даже получила кубок, дарующий вечную юность. Неужели тебе этого мало?

Беата опустила голову.

Калунна была права. Она победила, заполучила бесценный артефакт и может расслабиться. Ближайшие год-два она займется закреплением в Кловерфилде и проведением ритуалов плодородия для зачатия новых жриц. Это будут спокойные годы, и никаких больше битв и расследований вести не придется. Еще и кубок с эликсиром вечной молодости у нее. Ей не нужно будет клянчить или стараться ради омоложения, как не придется использовать темную магию. Все прекрасно. Она сделала все, что смогла.

Совесть утверждала иначе. Она грызла ее голодным зверем с тысячей мелких зубов. Подталкивала, гнала, не давая покоя. Только вот куда бежать и что делать, Беата не понимала.

Выходило, что никуда.

Беата поплелась домой.

Достала кубок Эйв и села к трюмо. Взглянула на свое усталое, увядшее лицо с потухшими глазами. Наполнила кубок. Сейчас выпьет и встретит утро молодой красавицей.

Пить не хотелось. Перед глазами стояли угодливые ведьмы ковена Тринадцати, жадно хлебавшие юность и готовые прогибаться ради нее под кого угодно. Эльзе, Джине, Кейт и Ханне кубок Эйв был необходим и совершил для них чудо, но для остальных был блажью. Разве исчезнувшие морщины и точеный овал лица успокоят ее совесть?