Ну вот, что у нас есть? Монстр протягивал руку, пока она не скрылась из виду. Глубоко в груди Джакс чувствовал, как рука движется, ищет. А, вот и оно. Джакс почувствовал, как пальцы сжимают, тянут. Он кричал, кричал и кричал, когда Монсута выдернул его сердце из дыры в груди.

— Джакс! Джакс! Все в порядке. Ты спишь. Проснись.

Он слышал голос, но не мог разобрать слов. К нему потянулись руки, но он не мог этого допустить. Его не схватят. Он нанес удар, почувствовал, как его кулак попал в цель, услышал крик боли, чей-то голос, ударил снова. Его грудь горела, но паника овладела им, придала ему сил.

Затем он открыл глаза, и Монсута исчез. Фаден лежал на полу, из носа у него текла кровь, и он в ужасе смотрел на него. С ним был Луник, он оттаскивал своего друга назад, пытаясь уберечь его. В безопасность, от Джакса.

— Милостивые Боги, прости. Я думал, что ты… Я имею в виду, я… Прости.

— Вам приснился сон, — сказал Фаден, как будто Джакс должен был знать. Но это было так реально. Его рука потянулась к груди, ожидая найти открытую рану, отсутствовавшее сердце, но это было безумием. Он знал это. Он был жив, в безопасности.

— Воды, — прохрипел он. Луник наполнил чашку, поднес ее трясущимися руками, затем сразу же отступил на несколько шагов. Так вот к чему это привело? Кем он стал? Опасность для всех?

Он пил, не торопясь, пытаясь взять себя в руки. Закончив, он поставил чашку на пол рядом со своим мечом и возблагодарил Богов за то, что всего лишь ударил рукой, вместо того чтобы схватиться за клинок:

— Где все остальные?

Фаден поднялся на ноги, вытирая нос салфеткой:

— Они пошли в Дом Совета, сэр.

Дом Совета. У Джакса перехватило дыхание. Они пошли за Кейном и Карой.

Найдут ли они там меня?

Джакс вздрогнул. Голос Монсуты. Он схватился за рукоять своего меча. Это казалось достаточно реальным. Парни увидели его движение и отступили еще на шаг.

— Генерал? Что-то не так? — Голос Фадена звучал неуверенно.

Джакс уронил меч:

— Я немного потрясен, вот и все. Мне нужно сменить обстановку, подышать свежим воздухом.

Парни обменялись взглядами.

— Вы достаточно здоровы, чтобы это сделать? — спросил Луник.

— Конечно, черт возьми, я здоров.

Характер, характер.

Джакс проигнорировал голос и воспользовался стулом, на котором сидел Дрен, чтобы подняться на ноги. К тому времени, как он закончил, он вспотел, и колени угрожали подогнуться под ним, но каким-то образом ему удалось удержаться в вертикальном положении. Он посмотрел на парней, попытался улыбнуться:

— Помогите мне спуститься вниз. Пожалуйста.

Джакс обхватил руками плечи Фадена и Луника, и они вместе вышли из комнаты. В коридоре было больше охранников, но они просто смотрели, как Джакса пронесли мимо.

Когда они вышли на улицу, ему пришлось прищуриться от солнечного света. Он провел слишком много времени в темных подвалах и темных комнатах, но его глаза постепенно привыкли. Проблема была в том, что, когда он смог видеть, он не поверил тому, что было перед ним. Парни сказали ему, что Комптон-стрит была одной из наименее поврежденных улиц, оставшихся в Киесуне, но там было только три здания, стоявших нетронутыми, и Джакс вышел из одного из них. Остальные были либо разбомблены, либо сожжены. Поперек улицы был разбросан щебень, с ним перемешались сломанные балки и битое стекло, и все было покрыто тонким белым слоем пепла, который падал с неба, как снег. В конце улицы он мог видеть воронку, где бомба разворотила половину дороги. Если это было лучшее, что мог предложить Киесун, то он с ужасом представлял, каким должно быть остальное.

Холодный воздух пощипывал его красную кожу, успокаивая и раздражая одновременно. Холодная зима по меркам Киесуна, но ничто не сравнится с северным адом. Даже лето в Гандане было хуже, чем это. По крайней мере, в Киесуне никто не замерзнет насмерть. Это было маленькое милосердие.

Джакс кивнул на груду щебня неподалеку:

— Помогите мне присесть вон там.

Парни помогли ему устроиться, а затем отступили. Он был благодарен за это. Ему нужно было побыть одному, чтобы собраться с мыслями. Пространство вокруг него помогало. Легче поверить, что он уже не в той комнате. Что Монсута больше его не мучает.

Он закрыл глаза и увидел только темноту. Он прислушался, но голос в его голове молчал. Призрак не спустился с ним по лестнице. Он почувствовал, как пепел оседает на его лице, вдохнул холодный воздух, все еще полный запаха дыма, но, во имя Богов, впервые за, казалось, целую жизнь он почувствовал себя свободным.

— Генерал.

Джакс открыл глаза и увидел Фадена:

— Я же говорил тебе не называть меня так.

Парень указал в конец улицы:

— Остальные вернулись.

Джакс обернулся и увидел небольшую группу, направлявшуюся к ним. Там были Хасан и Дрен, а также около дюжины ханранов. Они толкали перед собой две тележки, содержимое которых было прикрыто плащами. И вместе с этим исчезло всякое ощущение благополучия. Бездна вернулась, и он снова держался за дорогую жизнь кончиками пальцев.