— Кто говорит на мейгорском, кроме Венны? — спросила Майза Шулка.

— Я, — сказал Рик. — Пока кто-нибудь не захочет обсудить положение в мире.

— И я, — сказал Аран. — Вполне сносно.

— Вы, ребята, переодевайтесь в местную броню и занимайте позиции на баррикадах. Если кто-нибудь придет, отправляйте их обратно как можно быстрее. Не устраивайте беспорядков, если нет другого выхода. — Майза посмотрела каждому из них в глаза. — Поняли?

— Да, шеф, — ответил Аран.

— Венна, ты отправишься в доки. Найди капитана Раласиса.

Венна кивнула:

— А после того, как я его найду?

Майза взглянула на Тиннстру:

— Узнай, есть ли у него корабль для нас.

— Но, Аасгод... — начала было Анама, но Майза подняла палец, призывая ее к молчанию.

Затем она повернулась к другому шулка:

— Нильс, поднимись на главную башню. Ты должна быть в состоянии увидеть, приближаются ли оттуда какие-нибудь неприятности. Если что-то появится, не стесняйся сообщить нам. Джис, сходи и посмотри, есть ли еще вода и еда, которые можно употреблять в пищу.

— Давайте проверим врата, — сказала Майза, как только они остались одни. — Убедимся, что с ними ничего не случилось с тех пор, как нас не было.

— Я же сказала тебе, что мы им не воспользуемся, — отрезала Тиннстра.

— Воспользуемся, если у нас не будет выбора, — сказала Майза. — Если у Раласиса нет корабля, или если на нас нападут здесь, нам нужен выход.

И снова Тиннстра почувствовала прилив гнева, осознав, что не контролирует ситуацию. Это должно было измениться.

— До сих пор все планы Аасгода шли наперекосяк, из-за чего гибли хорошие люди. Почему эти «врата» должны быть какими-то другими?

— Лорд-Маг готовился к этому моменту годами, — сказала Анама, покраснев. — Он заботился только об одном — защитить Джию.

— Возможно, ему следовало больше заботиться о людях, которые там жили, а не о самой стране.

— Он отдал свою жизнь...

Тиннстра махнула рукой, чтобы она замолчала:

— Тебе не нужно напоминать мне об этом. Я была там. Я видела, как он это сделал.

— Пожалуйста. — Майза встала между ними. — Нет смысла спорить о вещах, которые мы не можем изменить. Нам нужны пути к отступлению прямо сейчас. Корабль — это один. Врата — это второй. У обоих есть свои риски, но прямо сейчас мы не можем позволить себе сбрасывать со счетов ни тот, ни другой.

— Нам понадобится немного света, если мы собираемся спуститься вниз, — сказала маг, крепко сцепив руки и избегая взгляда Тиннстры.

— Я вернусь через минуту, — сказала Майза. — Пожалуйста, постарайтесь вести себя прилично, пока меня не будет. — Она исчезла в одном из коридоров.

Тиннстра, Зорика и Анама остались одни у входа. Никто не проронил ни слова, но Тиннстра видела, что у мага все еще что-то на уме. Что ж, пусть она наберется смелости заговорить. Тиннстра не собиралась оказывать ей никаких услуг. Насколько она понимала, хороших магов не существовало. Аасгод был лжецом и дураком, и он был лучшим из них. Она ни за что не собиралась слепо следовать за Анамой. Женщина выглядела сломленной.

К счастью, Майза вернулась с фонарем прежде, чем маг обрела дар речи.

Анама взяла фонарь и повела их по другому коридору, остановившись на полпути у участка стены. Не было никаких признаков какой-либо двери или отверстия, но, когда она прижала к стене ладонь, раздался щелчок, и стена открылась внутрь, открывая лестничный пролет, ведущий вниз.

По сравнению с остальной частью дома, переходы здесь были очень простыми, узкими, прямыми и высеченными из камня. Из-за их спин на лестницу пробивалось немного света, и Тиннстре приходилось быть осторожной на каждом шагу. Анама была тенью перед ней, загораживающей большую часть света фонаря.

— Мне страшно, — сказала Зорика.

— Все в порядке, — ответила Тиннстра, наблюдая, как Анама добралась до подножия и завернула за угол.

К тому времени, когда Тиннстра и Зорика догнали мага, были зажжены и другие фонари.

Подвал был по меньшей мере вдвое меньше посольства, расположенного над ним, с выкрашенными в белый цвет стенами и кое-какой простой мебелью. Воздух был влажным и мускусным, а на стенах блестела влага. В одном углу была сложена груда доспехов Шулка, копий и щитов. Тиннстра почувствовала комок в горле, когда узнала красные перья клана Ризон, цвета своего отца — ее цвета. Сколько времени прошло с тех пор, как она видела их в последний раз?

Как только все фонари были зажжены, Анама повела остальных прочь из главной комнаты. Сердце Тиннстры билось громче с каждым шагом. Она не была напугана, как Зорика, но нервничала. По крайней мере, в этом она могла признаться.

Анама остановилась в конце коридора перед очень простой дверью – по крайней мере, так показалось сначала. Когда Тиннстра подошла ближе, она увидела, что дверь сделана из оникса, и свет фонаря упал на резьбу по камню. Она провела по некоторым кончиками пальцев, ощущая маленькие углубления. Это были обереги, подобные тем, что были в храме на горе Олиисиус. Должно быть, на их вырезание ушли годы — столетия.