— Если он упадет, мы пройдем прямо по нему, — сказал Тринон. — Может, пырнем его ножом, когда будем по нему идти.

— Сколько времени до следующей остановки? — спросил Франкос.

— Я, блядь, не знаю. Пять минут? Десять, самое большее.

Франкос ускорил шаг, чтобы поравняться с Матеоном:

— Ты сможешь продолжать идти так долго?

— Я... думаю, да, — невнятно пробормотал Матеон. Во имя Кейджа, даже говорить было трудно. Его зрение было ненамного лучше. По краям все начинало расплываться.

— Гребаный желудь, — выплюнул Тринон.

— Полегче с ним, — огрызнулся Франкос. — Ты думаешь, Пол поблагодарит нас, если он скопытится?

— Я... в порядке, — сказал Матеон. —Я могу... продолжать. — В конце концов, боль — это хорошо. Его подарок Кейджу. Того, кто всегда наблюдал. Это было его испытание, и он не потерпит неудачу.

Затем он что-то увидел. Впереди, посреди дороги. Он прищурился, не уверенный, показалось ли ему это:

— Что... что это?

— Что что? — спросил Франкос.

— Впереди. — На дороге виднелась какая-то фигура. Белое на фоне грязи.

— Блядь. — Франкос схватил Матеона, заставил его остановиться.

— Что вы делаете? — сказал Тринон, чуть не врезавшись в них.

— Прикажите всем остановиться. На дороге тело. Похоже, один из наших, — сказал Франкос.

— Блядь. — Тринон тоже это увидел.

Франкос потянул Матеона вниз, так что они оказались на коленях.

— Уходи. Сейчас же, — приказал он Тринону; дуб сорвался с места и побежал обратно к отряду. — Где эти гребаные Дайджаку?

Матеон не знал. Он был просто рад стоять на коленях, а не идти:

— Во... воды.

Франкос сунул ему в руки бурдюк с водой:

— Не пей слишком много. Тебя стошнит.

Матеон поднял маску-череп достаточно высоко и глотнул воды.

Тринон вернулся к ним:

— Пол сказал пойти и проверить это дело.

— Верно, — сказал Франкос. Он схватил Матеона за подбородок и повернул его лицом к дубу:

— Ты готов?

Матеон кивнул, хотя и не знал, с чем соглашается.

— Хорошо. Тринон, ты берешь правый фланг. Следи за гребаными деревьями в поисках джиззи. Усек?

Тринон поднял пику:

— Усек.

Франкос ткнул пальцем в грудь Матеона:

— Ты берешь левый фланг. Следи за камнями. Увидишь что–нибудь — хоть что-нибудь — тогда кричи, мать твою. Усек?

— Да... да… Я понял. Левый фланг.

— Хорошо. Я беру тело. — Франкос переступил с ноги на ногу, готовясь двигаться. — Вы оба, блядь, держите глаза открытыми. Я не хочу умирать сегодня.

Матеон кивнул, все еще не в себе. Но Франкос и Тринон ушли, и ему пришлось догонять их. Он бежал, не обращая внимания на боль, на першение в горле, сжимая в руке пику. Франкос был прав — это был солдат Эгрила. Неподвижный солдат. Мертвый. Кто его убил? Он поднял голову, осмотрел гору. Только камни. Там никого не было.

Франкос остановил их в пяти ярдах от тела.

— Подождите здесь. Следите за джиззи.

Матеон снова опустился на одно колено, лицом к горе, втягивая воздух, пика направлена наружу, как его учили. Он оглянулся на отряд, находившийся в двухстах ярдах от него. Все солдаты там сделали то же самое. Даже Избранная соскочила с лошади, с дубинкой в руке. Только генерал и Тонин остались верхом, еще дальше позади своих людей. Матеон посмотрел вверх: голубое небо над головой, никаких признаков Дайджаку.

— Что за хрень? — Франкос был у тела. Он повернулся к остальным, держа в руках шлем. — Это просто доспехи. Нет тел...

Стрела попала ему в спину. Он выгнулся дугой от удара, уронив шлем, потянулся назад, как будто хотел вытащить стрелу, а затем начал падать. Он ударился о землю, когда вторая стрела пролетела мимо лица Матеона, ударившись о землю.

— Бежим! — крикнул Тринон, хватая Матеона за плечо и поднимая его на ноги. Они побежали к канаве, когда посыпались новые стрелы.

Затем прогремел первый взрыв.

Матеон полетел в канаву, ударившись головой, и свернулся калачиком, когда на него посыпались грязь и камни. Тринон был рядом с ним, крича что-то, чего Матеон не мог расслышать из-за звона в ушах.

Тринон снова потащил его, не давая лежать неподвижно. Они вскарабкались на край траншеи, и Матеон впервые увидел, как кошмар становится реальностью. Половины отряда не было, на земле лежали одни трупы. Остальные отступили, чтобы защитить генерала и Тонин. Все, кроме Избранной. Она шагнула вперед. Что-то — шар? — плыло к ней. Она подняла руку, и шар замер в воздухе, затем полетел обратно тем же путем, каким прилетел, и мир снова разлетелся на части.