— А ты? — то ли обрадовался, то ли ошалел от такого поворота Гизмо.

— Тебе не понять. Вход запечатан не менее трёх дней. Если внизу остались люди, то они заблокированы. Возможно, там мои коллеги и им требуется помощь.

— Дмитрий Дмитриевич, — подал голос разума Черов, — Это бункер. Он рассчитан на годы пребывания в изоляции. Там есть все необходимые ресурсы. Зачем рисковать?

— А если там раненые и их заблокировали нападавшие? Вероятно, потери понесли обе стороны и те, кто атаковал, запер находящихся в бункере. А сами удалились за подкреплением. В любом случае, у меня есть знания и опыт, чтобы спуститься вниз. Вызов специально подготовленных людей, согласования, перестраховка, всё это займёт неделю. Дуйте на трассу и зовите подмогу.

— Я могу с вашего мобильника позвонить.

— Нет. Он зарегистрирован на человека, имя которого не следует знать ментам.

— Вы у него спрятали Марию?

— Хорош трепаться! Ноги в руки и бегом отседова!

— Нет, Дмитрий Дмитриевич, — упёрся Черов, — Я не оставлю вас. В конце концов, именно я действующий сотрудник правоохранительных органов, а вы пенсионер. Мой долг сопроводить вас и оказывать посильную помощь. Сделаем так! Мельник, беги на трассу. Пароль от моего смартфона… ээээ… год, когда князь Ярослав Всеволодович, разгромив орденское войско, взял Юрьев.

— Ты ебаквакнулся? — офигел Гизмо, водя пальцем у виска, — Откуда мне знать, в каком году какой-то князь, взял город, название которого я уже забыл!

— Тысяча двести тридцать четвёртый год.

— У тебя код: один, два, три, четыре? Ты лох?

— Сам ты лох! Нужно голосом добавить: битва при Юрьеве. В меню забит номер Хлуцевича. Звони Роману Аркадьевичу. На единый или в дежурку даже не пытайся. Засношают вопросами, а в итоге, всё равно, перенаправят к старшему группы. Понял? И винтарь оставь.

— Я вхожу, — устав выслушивать перебранку парней, предупредил Ломов.

— Погоди! — выкрикнул Денис, — Возьми «Вепрь».

— Нафиг он нужен, — отмахнулся отставник, — В ограниченном пространстве длинноствол мешает. Лишает мобильности и манёвра. У меня старый испытанный «Стечкин». Тебе тоже, рекомендую оставить дробовик и использовать «Чеглок».

— Точно, — облегчённо вздохнул Мельников, возвращая себе карабин, — Я через лес безоружный не попрусь. Мало ли. МЧС предупреждало о нашествии бешеных ёжиков.

После нажатия кнопки, раздалось шипение и из образовавшейся щели повалила струя концентрированного пара. Гизмо, петляя, бросился к лесу, а Денис, закрыл нос воротником куртки.

— Пневматика, — успокоил Ломов, — Кабина оказывается герметична. Сейчас выровняется давление и зайдём.

Створки сложились и, по направляющим, отъехали по торцам портала. Конструкция действительно оказалась необычной, а главное, поразила своей изоляцией. В гражданских объектах такие не применялись.

— По объёму, что-то среднее между пассажирским и грузовым, — сообщил отставник, заходя в кабину первым, — Идёшь?

На изучение панели управления ушло больше минуты. Кроме обычных кнопок с арабскими числами, имелись странные символы, похожие то ли на смайлики, то ли на древнеегипетские иероглифы.

— Не будем ломать голову, — решился Ломов и ткнул кнопку с цифрой один, — В любом случае, это промежуточный уровень и начинать нужно с него. Другие, скорее всего, требуют допуск, которого у нас нет.

Спуск занял примерно две минуты.

— Учитывая скорость и время, можно предположить, что мы на глубине около трёхсот метров, — просипел динамик респиратора, когда дверные панели открыли небольшое помещение, похожее на смотровую площадку между станциями метро, — «Чеглок» держи наготове, но убери палец с курка. Не дай боже стрельнешь! Оглохнем.

Ломов выбрался первым, провернув планку турникета. За ним, удивлённо озираясь, шагнул на бетонный пол Черов. Фотоэлементы сенсорной панели среагировали на выход пассажиров и, после пятисекундной задержки, створки лифта сошлись.

— Он не уедет без нас? — спросил Денис, привыкая, после лесного воздуха, к спёртому привкусу помещения.

— Не должен, — успокоил ветеран, подходя к схеме, показывающий порядок эвакуации при аварийной ситуации.

— Мы на каком этаже? — снова задал вопрос Черов.

Парень, несомненно, испытывал волнение, которое пытался унять расспросами. Ломов, понимая состояние лейтенанта, не возражал. Лучше поддерживать эту игру, чем давить на психику и ожидать первые признаки истерики.

— В подобных строениях применяется термин уровень. Думаю, мы на первом. Хотя, исходя из моей практики, выше могут быть технические коридоры, в виде штреков или тоннелей.