– Чё, вот так прям психологом предлагаешь поработать? – уточнил Гизмо, встречая Дениса в гостиной, - Предупреждаю, у меня тройка в школе по естествознанию была.

– Поверь, братан, это проще, чем баранку крутить, - успокоил Черов, сразу почувствовав себя начальником, - Даже делать ничего не надо! Неси туже ересь, что и прежде, только добавляй, мол, всё будет пучком, если слушаться товарища лейтенанта.

– Тебя, что ли? – усомнился Гизмо в способности Дениса кому-то помочь, - Вспомни себя в мотеле. Всем сидеть, бояться, стреляю без предупреждения! Охранник из бродячего цирка. А теперь что? Переобулся или заднюю включил?

– Может чайку предложишь и поговорим?

– Ты чё, в литературный салон пришёл? Какой чай? В холодильнике пивасик есть.

– На службе нельзя, - строго предупредил Денис.

– Это ты на службе! А мне можно и что покрепче, - нагло ухмыльнулся Гизмо и направился на кухню.

– Когда подпишешь договор, мы оба будем считаться на службе!

– Да пошёл ты, - донеслось с кухни, перекрывая звук льющегося в бокал пива.

– То есть, я сейчас могу вернуться к твоему бате и сказать, что ты отказался подкалымить и предпочитаешь до конца недели сидеть у него на шее?

На кухне что-то упало, кто-то ёмко высказался, обрисовав своё отношение к ночным визитёрам. Затем в проёме показался Гизмо с двумя высокими бокалами пенного напитка.

– Блин, Деня, чё прям сразу бате стучать? – недовольно спросил он, ставя бокалы на стол и присаживаясь напротив гостя, - А сколько заплатят?

– То есть я уже Деня, а не опричник? По среднему, плюс премия от МВД.

– Ништяк! У меня средний хороший. Надолго?

– Сам посуди, - Денис предложил решить задачу Гизмо, - Ребят нужно забрать из эвакопункта, привести в чувство, доставить в Отрадное и оформить документы для передачи федералам. Потом помашем ручками, и они отправятся в свой Сити, забыв нашу провинцию как страшный сон.

– Дня два, - с сожалением подсчитал хозяин дома, - А девка клёвая! Я бы вдул такой.

– Так ты запал на Марию?! – сообразил Денис, - Я-то думаю, откуда в тебе гуманизм с альтруизмом проснулись.

– Запал, не запал, а девка огонь! Видал какая фигурка? Не чета нашим бабам! И кувыркаться, наверняка, умеет почище гимнасток с ленточками! Смотрел кубок России?

– Я футбол предпочитаю, - отрезал Черов, протягивая типовой договор о сотрудничестве и ручку, - Подписывай!

– А чё на бумаге? – не понял Гизмо.

– У нас система накрылась после теракта. Перезагружается.

– Да, - всё ещё раздумывая, проворчал, - Я последний раз на бумаге в ЕГЭ расписывался. Много жертв от взрыва?

– Пока не подпишешь, допуска к информации не получишь, - отрезал Черов.

– Злые вы все, - подытожил Гизмо, ставя подпись и дату, - Одно слово – опричники.

Спрятав документ в сумку, Денис решил дать новобранцу послабление и разрешил взбодриться одним бокалом пенного напитка. Себя любимого так же не забыл, оправдывая свои действия необходимостью установления доверительного контакта с внештатным сотрудником.

– Ситуация следующая, - тоном ответственного куратора, начал Черов, - БСМП атаковали с помощью дрона-камикадзе. Въе… жахнули прямо в окно палаты, где отдыхал Тим. Комната в щепки, стена трещинами пошла, соседи оглохли, но парень жив.

– Это как? – не понял Гизмо.

– Не было его в этот момент в палате. Машку пошёл проведать. Кстати, знаешь, что она беременна?

– Это не я! – открестился Гизмо, - Хочешь, на образах поклянусь?

Парень указал на стены, расписанные портретами панк-исполнителей. Самые почётные места по центру каждой стены занимали Хой и Горшок. Собственно говоря, стиль, в котором построен дом Мельникова-младшего назывался хай-тек и подразумевал полный минимализм в мебели и рационализм в технологичности. Гостиную не захламляло ничего, что для других являлось составляющей уюта и душевного спокойствия. Ни мягкой мебели, ни шкафов с книгами и сервизами, ни украшений в виде гардин со шторами и безделушек, расставленных на полочках. Концептуальный стол с прозрачной столешницей, несколько хромированных стульев, да два кресла, напоминающие обтянутые кожей гнутые трубки. Телевизор под потолком и парящие над полом, цилиндрические колонки. И стены, украшенные фресками музыкантов от Хелла Ричарда до Кузьмы Буравина. Как панк и хай-тек увязывались в голове Гизмо одну вкусовую гамму, Денис не представлял.

– Не богохульствуй, - осадил Черов, - У Маши второй месяц, так что ты здесь точно ни при чём. Заодно губу закатай, а то треснет. Ребёнок скорее всего от Тима. Это и спасло. Пока они жамкались от счастья, кто-то долбанул в палату тремя килограммами пластита.

– Охренеть! Повезло чуваку! – начал восхищаться Гизмо, но тут же насторожился, - Погоди! Так покушались на Тима? В какой блудняк ты меня вписал?

– Да, не, братан, это случайность. Совпадение. Кому турист из Сити мог у нас помешать? Они оба впервые в наших краях. Наша задача успокоить их и оградить от любопытных и внимания прессы? Знаешь, ведь, наших криминальных блогеров?

– Я этих говноблогеров на дух не переношу! Когда на батиной тачке в забор пивняка въехал, Горыныч, Костя Горевой который, такой шухер в СМИ раздул, будто я позорю весь агрохолдинг. Орал, что по мне колония плачет, что чёткий пацан не перепутает газ и тормоз! Я ему нос тогда сломал, чтобы подольше гнусавил в эфире, а он на нейронке свои ужимки скопировал и вместо себя транслировал. Ненавижу, уродов!

– Вот! Нужно, чтобы ни журналюги, ни блогеры, ни стримеры близко к ним не приблизились.