– Да что угодно! – вспылил Тимофей, подозревая, что напарница специально тянет время.

– Кристина, включи телевизор! – приказала Мария.

– Какой канал? – переспросил чувственный женский голос, и Тимофей завертел головой, в поисках умной колонки.

– А сколько есть?

– Четыре местных и два федеральных. Доступ ещё к тридцати восьми будет доступен, после внесения дополнительной оплаты. Скидки и промоакции в этом месяце отсутствуют.

– Капитализм! – проворчал Тимофей и захохотал.

– Можно подумать, что не знаком с рыночной экономикой, а попал из благословенного СССР.

– Ты не поняла. Это фраза главного героя из фильма, одно время ставшая культовой.

– Как называется?

– «Красная жара», - подсказал Тимофей, - Арнольд Шварценеггер в роли советского милиционера.

– Кристина! Ретро доступно в бесплатном пакете?

– Извините, нет.

– Сколько стоит?

– Отечественное или зарубежное кино?

– Оба!

– Шестнадцать рублей в сутки. В стоимость входят восемь тематических каналов.

Мария нехотя поднялась с кровати и, подойдя к чёрному прямоугольнику, приложила к экрану большой палец.

– Оплата получена, - с придыханием заявила Кристина, будто только что испытала оргазм, - Какой фильм?

– «Красная жара» с Арнольдом Шварценеггером. Год производства не знаю.

– Тысяча девятьсот восемьдесят восьмой, - подсказал сексуальный синтезированный голос, - Приятного просмотра!

Изображение выглядело не просто чётким, но непостижимым образом объёмным. Тимофей знал, каким образом этого добивались в 3Д-кинотеатрах. Помнил, что жутко раздражали очки, которые он возненавидел после коррекции зрения. Здесь объём достигался не эффектом параллакса, а каким-то другим способом. Он словно смотрел в окно, за которым разворачивался сюжет криминального боевика.

– Прикольно, - хихикала Мария, пока Иван Данко, разбирался с голыми мафиози в сауне.

– Никогда не видела? – покровительственным тоном знатока киноискусства, спросил Тимофей.

– Не-а, - помотала головой девушка и тут же поправилась, - Или не помню.

– Ну да, - согласился Тимофей, - Ты же девочка. Тебе подавай мелодрамы.

– Осуждаешь, сексист?

– Нет. Просто пытаюсь найти точки соприкосновения. Хотелось бы посмотреть какой-нибудь фильм или шоу, которые были бы знакомы обоим. Как-то мне не по себе от мысли, что мы из разных времён. Может новости посмотрим?

– Давай позже! – запротестовала Мария, - Это же комедийный боевик, а комедии я люблю.

Позже растянулось на неопределённое время. Сначала в дверь осторожно постучали. Бдительная Кристина немедленно отреагировала, сообщив, что за ней ожидает позволения войти официант из местного ресторана.

После указания впустить, в комнату ввалился пухлый парнишка в традиционной для сферы услуг униформе. Вот только качество ткани удивило Тимофея. Даже ему, незнакомому с трикотажной промышленностью, стало понятно, что брюки и жилетка сшиты из лёгкой натуральной ткани, без примеси какой-либо синтетики. А белая рубашка настолько воздушная, что ей больше подходило название сорочка.

Насколько он помнил, подобные шмотки стоили в его время гораздо дороже одежды из искусственных тканей и никак не подходили для обслуги.

Официант, абсолютно не обращая внимания на клиентов, переложил с тележки на небольшой столик комплект столовой посуды, аналог какого-то местного сервиза, накрытые полусферой блюда, графин, стаканы и пожелав приятного аппетита, мгновенно удалился, не ожидая чаевых.

– Для завтрака поздно, для обеда рано, поэтому заказала всего и побольше. Я-то вчера поужинала, а ты дрых как сурок в зимней спячке. Голодный небось? Пошли жрать.

Мария легко спрыгнула с кровати и, пританцовывая, направилась к столу.

– Ноги не болят?

– Предусмотрительно отмокла в джакузи и заказала массаж с расслабляющими маслами.

– Я тоже хочу в ванну, - завистливо бросил Тимофей, но не сдвинулся с места.

– По коридору направо есть душ. А ванны во дворе, возле бассейна. Иди кушать, я же слышу, как у тебя в животе урчит.

– Я вообще-то голый! – напомнил Тимофей.

– О! Какие мы стеснительные! – Мария домазала маслом хлеб и, подойдя к платяному шкафу, достала с полки бумажный пакет, - Держи обещанную футболку.

Затем сняла с высохших волос тюрбан и бросила на одеяло.

– Обмотайся полотенцем. Потом кликну горничной, чтобы принесла твой комбез.

Едва Тимофей разделался с бифштексом и гарниром, в дверь опять постучали. На этот раз уверенней, но не наглея.

– Пришёл мужчина, идентифицированный мной, как Роман Мельников.

– Это Гизмо, - пояснила девушка и приказала впустить.

Любитель панка выглядел совсем раскрепощённо. Цветастые бермуды, украшенные листьями конопли, безразмерная футболка с принтом разбитой в дребезги гитары и тёмные очках-консервах. В руках он держал берцы Тимофея и выглаженный комбинезон. Сверху, аккуратно сложенные, трусы и, внимание, тщательно отглаженные носки.